Правый сандаль начал натирать уже давно.
Ещё когда вышли из универмага. Пока были внутри, бродя между расставленными телевизорами и приёмниками, было всё хорошо. Даже когда мама придирчиво рассматривала ткань на втором этаже, я уверенно прыгала через одну ступеньку, хватаясь за папину ладонь обеими руками. Тяжёлая каменная лестница была вытерта посредине бесчисленными парами ног. От неё несло холодом и опасностью. Потому что можно было запросто поскользнутся и упасть, как в прошлый раз, больно ударившись коленкой и локтями. Зелёнка тогда противно щипала. Хорошо, хоть папа спас, пообещав, что если он подует, то я совсем-совсем ничего не почувствую. Так оно и произошло, на локте я слышала только холодный воздух, сильно вырывающийся из его плотно сжатых губ. Однако, подумав, я всё-таки расплакалась. Но не просто так. Пусть знают, что я не притворялась. И мне было действительно больно.
Прямо возле универмага всегда стоит лоток с пирожками. Каждый раз, когда мы гуляем неподалёку, папа покупает мне здесь беляши у тётеньки в белом переднике и белой высокой шапочке, прикрепленной к волосам заколками. Тетенька была одна и та же. Она отрывала от рулона маленькую бумажку, оборачивала ей пирожок и протягивала мне. И ничего не было вкуснее этого беляша, который пах луком и дрожжами.
Как только мы зашли внутрь этой громады с красиво расставленными на продажу вещами, мама тут же направилась в отдел тканей на втором этаже и заняла место в огромной очереди. Я же сразу начала проситься к игрушкам или в спорттовары. В спорттоварах даже лучше, там много непонятных вещей и штук , которые так интересно рассматривать, а кроме того, там странно пахнет. Пахнет удочками, футбольными мячами, коньками и надувной лодкой, стоящей прямо в центре зала. В прошлом году здесь мне купили четырехколесный велосипед: зеленый с блестящим крылом и фонариком на руле. Папа сказал, что я уже большая и научил меня на нем ездить.
Конец ознакомительного фрагмента.