Кажется, со рвотой изнутри вышли последние остатки влюбленности в Черного… Потом она еще долго сидела на холодном бордюре, обняв разодранными ладошками сбитые в кровь коленки и плакала. Было жаль того мужчину и жаль свои глупые девичьи иллюзии… Тогда она еще не знала, что очень скоро больше всего ей придется жалеть себя.

4

Рано или поздно любой, даже самый сильный страх притупляется, а события, потрясшие когда-то, стираются из памяти, превращаясь в размытое пятно. Так и Полина стала потихоньку приходить в себя, и постепенно стала ощущать некое подобие спокойствия. Она выбросила из головы образ избитого до полусмерти мужчины и сальный взгляд Эмиля Кайсарова… Но ночью, когда никого не было рядом, воспоминания иногда возвращались и пугали её своей четкостью и яркостью, а та самая ночь всплывала в памяти так живо, словно все произошедшее было только вчера…

Белова посещала университет уже вторую неделю, но Черного за все это время видела только два раза: в первый — когда со всего маху врезалась в его каменный торс, а во второй — когда увидела его машину, выезжающей с парковки университета.

Зато встреча с его однокурсником получилась гораздо более неприятной. В тот день она завозилась после одной из лекций и осталась одна в пустой аудитории. Сначала под стол упала ручка, а затем и содержимое сумки рассыпалось следом. Полина тщетно пыталась собрать закатившиеся под стулья предметы, когда услышала шум. Голоса приближались и уже можно было различить знакомые. Неужели пятый курс юридического?

Оставив несколько рассыпанных карандашей и ластик на полу, она буквально подскочила на месте, когда практически над головой раздался знакомый голос.

— Кто это тут у нас? — Эмиль Кайсаров стоял совсем рядом и следил за ней откровенным ленивым взглядом.

В этот самый момент разница между ним и Черным стала еще очевиднее. Полине вдруг подумалось, что Захару было откровенно наплевать на неё, а вот у в глазах Эмиля был какой-то пугающий нездоровый интерес. Он явно помнил все, что произошло той самой ночью и был удивлен встречей также, как Полина.

— Интересно, — протянул Кайсаров и, совершенно не обращая внимания на насупившихся девиц сзади, жадно наблюдал за ней, словно подмечая каждую мелочь.

Ей в пору было упасть в обморок прямо здесь, перед растущей толпой пятикурсников, но вместо этого Полина до побелевших костяшек сжала кожаный рюкзачок с тетрадями и попыталась прошмыгнуть мимо.

— Куда? Стоять! — рявкнул он, и подхватив девушку за локоть, потащил её к выходу.

— Эмиль! Я думала, мы… — послышался обиженный женский голос сзади, но, Кайсаров никак не отреагировал на оклик, а потянувшиеся к нему женскую руку раздраженно сбросил со своего плеча.

Когда аудитория осталась позади, он немного ослабил хватку, но испуганная Полина и не думала вырываться, потому что её охватило полное оцепенение. Ненавистное состояние беспомощности и ступора снова пришло в самый неподходящий момент. Именно из-за этого в голове у неё клубился туман, который немного немного прояснился только тогда, когда девушка легонько стукнулась затылком о стену, к которой её прислонил Кайсаров.

— Отпустите, — прошептала она, невольно покосившись на мужские руки, которые легли по обеим сторонам от её головы, отрезая пути к отходу.

— Так ты у нас учишься? Фамилия, курс? — мятное дыхание Эмиля было настолько близко, что от него невольно прокатывались мурашки по скуле и спускались вниз, под ворот мягкой флисовой толстовки. Было не противно, но вместе с тем неприятно и страшно.

— Послушайте, Эмиль, — пересохшие губы с трудом произнесли это обращение, что не ускользнуло от внимательного взгляда напротив. Кайсаров был хищником, который учуял дичь, и теперь готовился к последнему решающему броску.

— Я жду.

— Полина Белова, первый курс исторического.

— Полина, — Кайсаров медленно повторил, словно пробуя имя на вкус. Из его уст привычное с младенчества слово звучало по-новому… Эмиль как будто перекатывал покатое "о", а затем мягкое "и" на языке, готовясь проглотить не только имя, но и его испуганную владелицу.

— А Черный тебя знает?

Ей не хотелось отвечать, но Кайсаров воспринял паузу по-своему:

— Значит, знает… Вот же… А я, ведь, его спрашивал… — пристальное внимание теперь читалось в ледяном голубом взгляде еще явственнее, чем раньше.

— Мне нужно иди, я уже говорила, что там между нами получилось недоразумение…

— Иди… Иди… Ещё встретимся… Белова… — Кайсаров убрал руки и сделал маленький шаг назад, словно позволяя протиснуться между ним и стеной, но вместе с тем оставляя совсем мало места. Он, как будто провоцировал Полину невольно дотронуться до его широкой груди. Но она, словно предчувствуя западню, максимально сжалась и смогла проскользнуть мимо, не коснувшись Эмиля, чем вызвала кривую ухмылку на красивом жестоком лице.