— А Анижа тебе снилась, извращенец? — спросила она с ехидством, но без особой подколки, икнула, зажала рот рукой и смутилась сама.

— Наверное, — Кальдур пожал плечами и правда попытался вспомнить. — Мы часто были рядом и вообще много провели времени. Думаю, снилась. У нас так часто бывает.

— Так-то и мы с тобой немало времени провели вместе, — она нахмурилась и снова скривилась. — Стоп. Фу-у-у. Я что тоже тебе снилась?

— Эм, — во рту Кальдура снова пересохло, но ответить он не успел.

— Я что... слишком много тебя била? — Розари поморщилась с досадой и отвращением. — Вот вы, мужики, конечно, создания странные... Морокай явно пытался вас извратить. То ли у Него вышло, то ли вы вышли слишком мерзкими, что Он отказался от дальнейших попыток.

— А то вы лучше, — буркнул Кальдур, ковыряясь в зубах.

— Что он имел ввиду? — Розари вдруг судорожно выдохнула и стала серьёзной. — Тот темник-офицер вчера?

— О чём ты?

— Он сказал про конец всего сущего. Что только эта крепость выстоит. Какого чёрта он хотел этим сказать?

— Хм, — Кальдур задумался. — Думаю, они готовятся к возвращению своего бога... Морокай всегда оставлял после себя выжженную землю, но на этот раз Госпожа не будет стоять у него на пути... и он сможет довести задуманное до конца.

— Похоже, им самим страшно. Ты заметил?

— Похоже.

— Никогда не думала о них так, — сказала Розари, помолчав немного. — Что им самим некомфортно от того, что происходит.

— Ну... — Кальдур развёл руками. — они Его вечные пленники... Я тоже думал, что им как-то повеселее от всего этого. Но если солнце спрячется на несколько месяцев, погибнут почти все растения и животные, кончится еда, настанет лютый холод и всё это прочее, как было в паре Битвы до этого... наверное, их вера не настолько крепка, когда речь заходит о их жизнях. Тут я их могу понять.

— Ну да. Одно дело броситься на меч в пылу боя, думая о том, что поступаешь правильно. И совсем другое смотреть на весь этот кошмар, не в силах сделать ничего и ощущая себя какой-то букашкой.

— На самом деле, — Кальдур пожал плечами, — быть просто смертным и не иметь сил вмешиваться во всё это дерьмо — не так уж и плохо. Можно туда просто не лезть, а наслаждаться жизнью.

— Ты ведь уже был без доспеха, Дур? — помолчав, спросила Розари, внимательно его изучая.

— Да. Десять лет где-то.

— И как это было?

— Когда ты не в клетке, а свободен делать всё, что захочешь — вполне себе даже неплохо. Да, неприятности или удар ножом в живот уже так просто не пережить... но ведь туда ведь можно и не влезать. Просто тихонько жить как тебе хочется. Высыпаться по ночам, осесть в одном месте и никуда не идти, научится чем-то новому, говорить с людьми, работать в поле, готовить пищу, с любовью и не спеша... просто сидеть и смотреть на небо. Великая Госпожа, да много чего!

— И чему ты научился?

— Ну, — Кальдур смутился. — Как кидать навоз так, чтобы было быстрее. Как перекопать поле, чтобы... хотя мы всё равно на два раза перекапывали... Ну или... Во! Ловить рыбу. Не, конечно, ты и сама охотилась в воде при помощи доспеха, но когда ловишь её без вот всех этих сил, просто удочкой, на рассвете, и когда вокруг так спокойно и тихо...

— А о чём говорил с людьми? — перебила она. — Я уже забыла, как это не говорить о войне и всём этом.

— Мы говорили... просто говорили ни о чём. Часами обсуждали погоду, или какие-то слухи о местных, или о том, как нужно делать то или иное. Истории травили всякие, байки... Как Дукан, но без таких вывертов, присказок и бесконечных историй о балах и как и кто был одет. Попроще.

— Это всё выглядит не очень-то весело, Дур, — она улыбнулась ему.

— Да... может быть. Пока ты это не распробуешь. Эх, Розари, я бы хотел показать тебе всё это, — он осёкся и сделал свой голос твёрже. — И покажу. Когда мы выберемся отсюда, спасём Госпожу и загоним этих придурков назад в свои норы.

— Я скучаю по Красной Фурии, — она потрепала ошейник, отпустила, подалась вперёд и обняла руками колени. — Без неё как-то не по себе.

— Да... — согласился Кальдур. — Проще когда за тобой кто-то есть... когда есть с кем всё разделить. Я с тобой, Розари. До самого конца.

— Спасибо, Дур. И я с тобой.

По ту сторону решётки вдруг образовалась процессия из четырех темников и Викара. Темники застыли у двери, а Викар махнул головой Розари, приглашая её к выходу. Поднялся Кальдур, недобро посмотрел на него, стиснул кулаки.

— Ну что? — Викар неприятно улыбнулся ему. — Они тут просто, чтобы отвести её в туалет. А как она вернётся — пойдёшь ты.

— Сегодня у тебя нет настроения мучить беззащитных девушек, свинья? — не поверил ему Кальдур.

— У меня его и никогда не было... выродок, — скривился Викар. — Мы займёмся вами через пару дней. Вставай, девка, не задерживай нас. Дел по горло.