Задумавшись о том, не забыла ли я чего еще, спускаюсь на лифте и спешу на парковку, опасаясь, что Владимир Алексеевич уже заждался и нервничает. Он меня, конечно, не уволит за эту мелкую оплошность, но перфекционист, живущий во мне, ругает даже за такую мелочь.

Высматриваю машину босса среди ровных рядов автомобилей, припаркованных в прохладном длинном помещении. Здесь скудное освещение, оно не позволяет видеть далеко вперед. То, что находится вдали, утопает в тенях. И поэтому сперва я слышу только шум. Торможу, напрягая слух и опасаясь двигаться вперед. Там что-то происходит. Какая-то возня, шум, вскрики. Боже мой! Я не знаю, что делать, босса нет рядом, и что-то мне подсказывает, что он именно там, откуда доносится шум.

Больше не могу выносить неопределенности. Бегу туда, и моим глазам предстает страшная картина. Четыре мордоворота пинают дергающееся тело на асфальте! По одежде узнаю Владимира Алексеевича. Какие-то бандиты бьют моего босса! По венам разливается страх. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Кроме нас на этой парковке никого нет. Никто не спешит на помощь. Я абсолютна беззащитна и ничем не могу помочь своему боссу. Что я, мелкая пигалица, могу сделать против огромных накачанных амбалов, один вид которых приводит в ужас?!

Оглядываюсь по сторонам, бешено вращая головой, зажимаю рот рукой и трясусь от неконтролируемой дрожи, а из горла вырывается истошный визг, который не вышло сдержать. Мужчины замирают, перестают бить босса, а он продолжает лежать на земле, и меня окатывает новая волна страха – боже, неужели он умер?! Они его убили? А что теперь? Они повернулись ко мне и глазами убийц смотрят на меня!

Бросаюсь к выходу из парковки, пытаюсь сбежать, и вдруг озаряет спасительная мысль. Ведь у входа есть тревожная кнопка вызова охраны. Дернувшись вперед с сумасшедшей для себя скоростью, луплю рукой по красной кнопке и резко поворачиваюсь к бандитам.

– Я вызвала охрану!

– Тебе конец, – угрожающе рычит один из них, лысый качок в кожаной куртке, что трещит по швам на его мощном торсе.

– Она нас запомнила, Герыч, – кивает ему второй мужик, тоже лысый и с бычьей шеей.

– Надо линять, парни, – кивает в сторону третий, который здесь, кажется, отвечает за разум.

Секунда – и мужчины исчезают из вида, напоследок окинув меня грозными взглядами. В них я вижу обещание собственной смерти. Прислоняюсь к стене и чуть не сползаю вниз от облегчения. Спаслась.

– Что происходит? – окликают меня двое рослых охранников, спустившихся сверху.

– Там, – показываю вялой рукой в сторону направления, куда убежали бандиты, а сама понимаю, что надо позаботиться о боссе. Вызвать скорую, оказать ему первую медицинскую помощь. Быстро перемещаюсь до него, падаю на колени, окликаю. Он не отзывается, только тихо стонет, и я рада этому звуку, ведь значит, он жив.

– Пожалуйста, не шевелитесь, вам лучше не двигаться, сейчас приедет скорая, – уговариваю его, положив под голову руку и, не отдавая отчета своим действиям, гладя его по влажным от крови волосам.

Надя

– Девушка, вы молодец, – хвалят меня медицинские работники, охранники тоже не отстают, убеждая, что я всё сделала правильно.

Лично я думаю только о своем боссе, с которым погружаюсь в скорую. Конечно же, я поеду с ним. У меня и мысли нет оставить его одного на врачей. В конце концов, он сам даже не может изъясняться.

– Вам нужно будет дать показания в полиции, – сообщает мне медбрат, пока мы едем в трясущейся скорой, я продолжаю держать за руку босса, что лежит на носилках с закрытыми глазами. – Вы их запомнили? Запомнили лица нападавших?

– Запомнила, – киваю. Перед глазами четко стоят их лица и угроза во взглядах. Что делают обычно со свидетелями преступлений, которые могут дать показания? Страх снова сковывает сердце, и я начинаю дрожать.

– Сделать вам успокоительный укол? – предлагает медбрат, но я верчу головой.

– Нет, не надо, со мной всё в порядке.

***

– Основные удары пришлись на ребра и голову, – рассказывает врач, который принимает меня в своем кабинете. – Я так понимаю, нападавших было четверо?

– Да. Насколько сильные повреждения?

– Трещины в двух ребрах, гематомы, сотрясение мозга, но в целом состояние удовлетворительное, стабильное. Подержим его пару дней в больнице, потом можно и дома отлежаться. А вы молодец, смелая девушка, – слышу я в очередной раз в свой адрес. – У него есть родные? Надо сообщить о произошедшем.

– У него никого нет, – вздыхаю я, так как знаю, что босс живет один, и единственный друг или посетитель – это его противный зам. Видимо, придется звонить этому гаду. – Но я сейчас позвоню его близкому другу.