***

Когда раздался телефонный звонок, Ямач стоял на обрыве скалы, залитой солнцем, и осматривал окрестности.

— Да, Энгин, что случилось?

— У нас все по плану. У тебя как?

— У меня тоже.

— Может тебе помочь? Надо же, наверное, как-то окружить склон… Я конечно, не стратег, но ведь она может направиться куда угодно.

— Куда она направляется, я как раз уже понял. Она идет к вершине горы. Там собирается осмотреться и определится, куда идти дальше. Она увидит, где трасса, а потом пойдет к ней. До цели ей около 18 часов. Хочу сказать тебе, что нам достался какой-то опытный скаут. Интересно, есть у них такие в России? Она идет в тени, хороший темп, делает остановки. Короче она не в первый раз штурмует гору. Но, у нее, по сравнению с нами, брат, есть один существенный недостаток.

— Какой?

— Она — женщина. Потому она оставляет шлейф духов, поломанные ветки, выбирает тропы и самое главное, резерв сил у нее на 8 часов максимум. Как только у нее "сядет батарейка" она сделает привал, потому через 13–14 часов я все решу.

— Я не должен тебе, конечно, такое говорить. Но мне жаль ее. Я понимаю, что это приказ твоего дяди, но нельзя так. Красивая, беззащитная девушка, врач, да еще и характер — золото. Ямач, я б не смог.

— Так, Энгин. Занимайся делом. А то скинул все на Молчуна. Все! Как закончу, перезвоню.

***

Когда забрезжил рассвет, Алиса открыла глаза. Было необычно тихо кругом. Она поднялась с земли и с чувством потянулась, привстав на носки. Сделала наклоны головой, чтоб как то размять затекшую шею. И когда повернулась, чтоб поднять сумку с земли, то увидела сидящего невдалеке Ямача. Ямач сидел на земле, скрестив ноги, и держал в руке пистолет. Она сделала рывок в сторону, чтоб убежать.

— Стоять! Далеко собралась? — голос Ямача зазвенел в предрассветной тишине. Алиса не ответила, и молча, повернулась к нему. Губы дрожали, не слушались ее. Ямач поднялся и передёрнул затвор. Алиса неотрывно смотрела ему в глаза.

— Ни рыданий, ни угроз, ни мольбы о пощаде? — Ямач направил на Алису пистолет.

— Разве это поможет?

— А ты не робкого десятка.

В следующее мгновение, словно в опровержение его слов, тонкая струйка крови побежала из носа Алисы, и капля крови упала ей под ноги. Она растерянно посмотрела на пол и следующую каплю поймала рукой.

— Эта кровь носом, разрушает твой бесстрашный образ. Ребята еще подумают, что я тебя избил.

— За что вы его убили?

— Зачем тебе это?

— Хочу знать: почему умру.

— Ты умрешь только потому, что была не в том месте и не в то время. Помнишь, как ты садилась ко мне в машину? Я же говорил тебе, не для тебя — эта поездка. Но видимо — это твоя судьба, Доктор.

— Пытаешь оправдать мое убийство, тем, что это было предрешено?

— Именно, предрешено! — Ямач целясь в нее, как то задумчиво наклонил голову, ещё раз оценивая свою жертву, — А хочешь я дам тебе шанс изменить судьбу?

— Зачем мучаешь? Решил стрелять, стреляй, — сказала Алиса, и голос дрогнул. Алиса шумно вдохнула, и ее сердце пропустило удар.

— Торопишься на тот свет?

— Боюсь, что моей силы духа надолго не хватит, — кровь лилась по ее губам и подбородку.

— Знаешь, что может меня остановить?

— Есть что-то — что может?

— Фамилия.

— Что? — Алиса недоуменно смотрела на Ямача.

— Какая у тебя фамилия?

— Лебедева.

— Вот! А если она бы была Балат, я бы не мог причинить тебе вред. Стань моей женой, я дам тебе свою фамилию, и каждый, кто посмеет покушаться на твою жизнь, будет иметь дело со мной, в т. ч. и Сердар Балат — мой дядя.

— Это ты так шутишь?

— Я абсолютно серьёзен.

— Если я стану твоей женой, то свою жизнь свяжу с твоей. Я тогда наверняка не одно ещё убийство увижу.

— Наверняка. Но зато ты будешь жить. По моим правилам, в моем доме, но жить, а не лежать с простреленной головой в лесу. Быстрее, Алиса, решайся. Я не сделаю такого предложения дважды. Ты согласна? — Ямач опустил пистолет, видимо посчитал, что произнося эту фразу не логично целиться девушке в голову.

— Зачем тебе это? Зачем жена, к которой нет любви?

— Ты думаешь, что я способен полюбить? Сомневаюсь. А женится рано или поздно надо. Ты — достойный вариант, да и врач в семье никогда не помешает!

Алиса тяжело задышала, видно было, что мысли путаются, не хватает воздуха от волнения и ещё этот металлический вкус крови во рту. Гордыня и жажда жизни боролись в ее голове. Жизнь одержала верх.

— Да, — едва слышно сказала она.

— Что ты бормочешь?

— Да, — громко сказала она.

— Ну, вот и славно. Иди ко мне, будь послушной девочкой, — с этими словами Ямач поставил пистолет на предохранитель, и заткнул его за пояс брюк.