Шрифт:
Клин хохотал, представляя лица стражников, Яна, и того волосатого, Эзобериена, когда они поймут, что он просто взял и сбежал от них.
Хорошо то как.
Он даже отдохнет.
Он на южном берегу реки, город штурмуют с севера, какое-то время здесь ему ничто не угрожает.
Как в сказке, он увидел заросли голубики.
Ягоды в этих местах вырастали размером с вишню.
С наслаждением поел.
Фуксия любила голубику.
Жаль ее.
А что за пергамент она ему дала?
Наверняка уже потерял.
Он пошарил и нащупал что-то шуршащее в кармане штанов.
Она хотела, чтобы Клин это прочитал.
“Катрина, тебя нет в комнате. Так что пусть будет записка. Ты засветилась. Собирайтесь и уходите из города. Если сочувствуешь местным жителям — оставь как можно больше свидетельств того, что ты мошенница. Если уйдешь, тебе ничего не угрожает. Но не стоит быть волшебницей, если не знаешь, во что влезла. Привет Зэбору и Аштанар, если встретишь их. Доброжелатель.”
Клин бы предпочел, чтобы кто-нибудь сейчас сделал ему очень больно.
Хотелось оказаться где-нибудь далеко.
Ладно, кто-то их предостерег. Он догадался, значит и кто-то другой мог это сделать.
Если бы в записке был конкретный план действий, можно было бы предположить ловушку. А так совет был крайне полезный.
Но он запомнил, что одну из коренчанок зовут Аштанар.
Разумеется, он уже слышал это имя.
Сказочницу так зовут. И у сказочницы белые волосы и такая же бледная кожа. Но она ходила по ковру и ни с кем не говорила. Но если это была только роль…
Конечно же, он запомнил сценический образ и не узнал девушку без него.
Вот почему они знали коменданта, вот почему ее пропустили.
Она же легенда!
Какое-то время все его мысли были нецензурные.
Упустил такую возможность.
Ну и ладно.
Все равно сказки у нее были какой-то чушью.
Два мужика еще сочиняли про каждую из них мораль, будто это что-то значит.
Клин постарался вспомнить. Вроде один из них был похож на бородача, которого он видел в трактире.
Он тут рассуждает, а мог просто пойти за Яном.
Он же хотел.
Но он не знал!
Все он знал. Он услышал имя, понял уже тогда, но не хотел заметить.
В тот момент ему это было невыгодно.
Они знали, кто он такой. Ян доверился ему. Эзобериен, он, ну, не убил его. У него были буквально все шансы сыграть свою лучшую роль, но все равно он просто ушел.
Пусть Клин не умел бояться, но иногда ему бывало стыдно.
И сейчас ему было стыдно. Он задумался о причине.
Он услышал, что Аштанар в беде, и не поспешил на помощь? Да там весь город полыхает, даже над кронами деревьев видны столбы дыма.
Конечно, это грустно.
Но почему ему стыдно?
Он понял.
Ему понравились странные сказки Аштанар.
Как картины Люсии, как идея Фуксии гадать по форме стопы.
Он почувствовал прилив сил. Не все потеряно. Может быть, они выбралась? У них должно было получиться.
Тогда нужно только придумать оправдание, и у него еще есть шанс.
Впрочем, зачем что-то придумывать. Он был вынужден бежать из осажденного инквизиторами города и его напарница умерла. Кто угодно на его месте поступил бы так же.
Он встал и пошел обратно.
Но тот волосатый, Эзобериен.
Он же просто-напросто сожрет его живьем. Возьмет и проглотит.
Клин остановился. Он был уже у края леса. Отсюда открывалась панорама полыхающего острова.
Кажется, крепость стала выше. Другой ракурс? Не похоже.
Раздался крик хищной птицы, рядом с Клином на ветку сел сокол.
— Птица, ты видишь то же, что и я?
Сокол крикнул.
Стены крепости стали выше. Клин прикинул, сравнивая с размером домов. Десять метров, не меньше.
Что могло поднять крепость на десять метров?
Магия.
— Как думаешь, человек, который руками расталкивает скалы — настоящий маг?
Сокол промолчал. Наверное, он не знал, что ответить.
Зато Клин знал. Прекрасно понял, что видел, уже в тоннеле, еще когда Ян разбрасывал камни.
Он самый настоящий волшебник из всех шарлатанов и фокусников, которых Клин встречал за свою жизнь.