– Каналья! – воскликнул профессор. – Не успеваем! Те, кому не досталось место в бункере, решили унести с собой в могилу и участников проекта! Срочно бежим на технический уровень!

Сирена и голос громкоговорителя продолжал вещать, а толпа людей, многие из которых только спустились после паспортного контроля в ожидании своего места в анабиокамерах, ринулась вниз по воздушным лифтам. Перепады давления в трубе позволяли людям путешествовать в них с относительной быстротой вверх или вниз, а также по горизонтали.

Через тридцать минут далекий гул ядерных взрывов донесся до ушей Антона, который стоял вместе с профессором в технической зоне.

«Теперь нам ничего не страшно! – сказал он ухмыляющимся голосом. – Двенадцатислойная защита способна выдержать прямое попадание Луны в бункер, не то, что какие-то атомные бомбы. Они сами защитили место расположения объекта от возможной расконсервации оставшимися на поверхности людьми, сделав задачу его охраны ненужной».

Тут он перевел свой взгляд на Антона и заметил:

«Для обычного инженера вы чрезвычайно везучий! Мне кажется, для вас найдется местечко в анабиокамерах».

Оказалось, что практически 99 % всех мест были уже заняты, и оставались самые низшие по градации отсеки с камерами для касты Служащих из придуманной компьютерной оболочки, работавшей под руководством искусственного интеллекта. Выбирать не приходилось, и Антон с радостью согласился. Там же его ознакомили с дальнейшей судьбой.

«Пристанище» было долговременным проектом, рассчитанным, возможно, на многие тысячи лет. По оценкам ученых самовосстановление планеты при благоприятном исходе может занять десятки и даже сотни тысяч лет. Проектировщики разработали полностью автономную самоподдерживающуюся систему обеспечения жизнедеятельности спящих в анабиозе людей. Сон прекратится только тогда, когда датчики на поверхности дадут сигнал о пригодных для человека параметрах внешней среды.

Все это время погруженные в сон люди должны были находиться в виртуальной реальности, поддерживаемой системами развитого искусственного интеллекта. Это своего рода симуляция жизни, игра, созданная не для того, чтобы скрасить тысячи лет одиночества, а главным образом для того, чтобы не допустить деградации мозга. В анабиозе человеческое тело полностью не замораживается, и существует большая вероятность не только потери воспоминаний, но и когнитивных способностей и даже сознания себя как личности. Только лишь в виртуальном мире можно было активировать мозговые процессы, и спасти их от необратимых биологических изменений. Находясь в социальном взаимодействии, в борьбе за ресурсы, оставшееся человечество будет развиваться, а, возможно, по пробуждению и привнесет в мир новые открытия и технологии.

Но это все было в теории, как будет на практике, Антону придется испытать на себе.

«Главное забыл сказать, – улыбнулся мужчина из технического персонала. – У тебя будет только двадцать жизней. Потеряешь их все – будешь лежать до пробуждения в полной отключке. А вот состоится ли это пробуждение?»

Крышка камеры захлопнулась, и Антон застыл в ожидании чего-то болезненного, но, к своему удивлению, почти сразу обнаружил логи системного сообщения в представшем перед глазами меню. Понимая, что находится в виртуальном пространстве, он искренне удивлялся реалистичности происходящего. Боли в затекших коленях были настолько правдоподобны, что он вспомнил, как на службе в армии на воздушном танке «Армата В-60» за день боев с московскими сепаратистами до онемения затекли колени в неудобной позиции наводчика шаровых молний.

Ущипнув себя, обнаружил боль. Хотелось в туалет по-настоящему, поковыряв в носу, обнаружил полную реалистичность и продуманность абсолютно всего строения человека. Оцифровка мелких деталей тела Антона была доскональной. Он переключил внимание с себя на окружающий мир. Коробка оказалась маленькой комнатой полтора на полтора метра. Узкий матрас, лежащий прямо на полу, шкафчик и по совместительству столик, панель голографического визора, вешалка, пару тарелок и ложка – вот и весь нехитрый скарб.

Антон полез в меню игры. Покопавшись там, он узнал массу интересного. Например, то, что каста служащих является самой низшей из всех девяти каст игры: служащие, помощники, трудники, мастера, гуру, вершители, владыки, просветленные, совершенные. Переход из одной касты в другую практически невозможен и является уникальным случаем.

Социальный психотип, еще одна важная характеристика персонажа, представлял собой бесконечно большое сочетание параметров, словно снежный ком, наслаивающийся на персонажа во время его жизни и деятельности. Проще говоря, это внутренняя моторика личности, дающая свои бонусы и минусы к характеристикам и прочим статам персонажа. Если описать приблизительно, то, например, если постоянно колотить людей, я получаю психотип «агрессор». Это дает мне дебафф к репутации, общественному статусу и рангу, а также существенно замедляет перемену касты практически до невозможного уровня.

Далее, погладив кошку, свинку, овечку, собачку, система добавляет «агрессор против людей». Если начну приставать к овечке, то появится «извращенный агрессор против людей». Так, в течение жизни персонажа, создается психотип, описывающий его с точки зрения морально-психологических признаков. Некоторые группы характеристик психотипа объединяются в классы и далее в кластеры. Если продолжить пример выше, то со временем, в случае того, что действия персонажа будут протекать в том же негативном ключе, «извращенный похотливый агрессор, убийца людей, вор и предатель» превращается в группу «моральный урод». А уже далее, по накоплению таких же отрицательных групп – в кластер «маньяк». И так далее до бесконечности.