Шрифт:
– Ага, – ответил Дэн, протягивая мне мой смартфон, – Так вот, я внимательно пробежался глазами по распорядку дня, и у меня сложилось стойкое ощущение, что мы попали в какой-то телевизионный эксперимент.
– Вот, вот, – уныло согласился Макс, – Я тоже изучил. В 07.00 утра подъем, пробежка, легкий завтрак. Далее занятия, какие конкретно – не понятно, и что вообще подразумевается тоже не ясно, затем фотосессия. В 13.00 обед, после которого интервью и прямая трансляция на канале CR-I. Ужин в 18.00, потом занятия с хореографом, затем час свободного времени, отбой в 23.00.
– Мы словно попали в пионерский лагерь, – тихо проговорил Алекс, задумчиво разглядывая бутылку с молоком, оставленную Никитой.
– Точно, – тихо рассмеялся я, откусывая миндальное печенье и пододвигая пачку ближе к Алексу.
Он как-то странно посмотрел на выпечку, а затем медленным движением отодвинул пачку с ореховым печеньем обратно подальше от себя и налил молока себе в чашку, а потом добавил туда ложку клубничного варенья.
– Ребят, – тихо проговорил он, делая небольшой глоток из чашки, – Я должен вас предупредить, раз уж нам всем придется какое-то время жить вместе. Короче, у меня аллергия на орехи.
Все вдруг замолкли и уставились на Алекса.
– Извини, я не знал, – виновато моргнул я, совсем убирая пачку с опасным печеньем со стола.
– Да всё нормально, – отмахнулся парень, – Просто, важно, чтобы вы знали об этом. У меня могут начаться судороги, вплоть до потери сознания.
– А у меня никтофобия и немного клаустрофобия, – совершенно неожиданно признался Макс и, увидев непонимание на наших лицах, решил пояснить, – Это боязнь темноты и замкнутых пространств. Я моментально впадаю в панику. Просто тоже решил вам об этом сказать, раз уж у нас такой разговор вышел.
– Ясно, – серьезно проговорил Дэн и внимательно посмотрел на Алекса с Максом, а потом перевел свой взгляд на меня, – А у тебя какие-нибудь фобии есть? Какая-нибудь аллергия, или приступы тоже случаются?
Я серьезно задумался. Вроде бы ничего такого существенного не припоминал.
– Да нет, ничего такого, кроме…, – внезапно замешкался я, не зная как сказать, – Короче, я не могу выносить звука разбиваемого стекла, – решил признаться я.
Все с недоумением уставились теперь на меня. Я же со смущенным видом посмотрел на парней и пояснил:
– Это старая психологическая травма, мне неприятно об этом говорить, но если кратко, то у меня происходит полная потеря ориентации в пространстве и во времени. По-простому говоря, приступ паники и полная растерянность. В таком состоянии я не способен ни думать, ни говорить, ни что-либо делать.
– Понятно, ещё что-нибудь? – серьёзно спросил Дэн.
Я снова задумался, стоит ли говорить, но всё же решился:
– Вы будете смеяться, поэтому сразу прошу не ржать надо мной, но я, кажется, иногда хожу во сне.
Четыре пары глаз в удивлении вытаращились на меня, а затем все в голос заржали, словно табун лошадей.
– Ну вот, – мрачно подытожил я, – Я же просил не смеяться, а вы… – махнул я рукой на утирающих от смеха слезы, парней.
– Не обижайся, малыш, – приобнял меня за плечи Дэн, – У всех свои особенности, – кивнул он в сторону Алекса с Максом и добавил, – Даже у нас с Никитой.
– Серьёзно? И какие же? – перевел я заинтересованный взгляд с него на блондина, у которого медленно сползла с лица улыбка, и который предостерегающе покачал Дэну головой.
Брюнет покрутил в руке темную керамическую именную кружку с яркой надписью «Денис»:
– Я не терплю, когда трогают мои вещи, особенно личные или, например, посуду, поэтому пью исключительно из своей чашки. Ну а Нику лучше не употреблять алк…
Но договорить брюнету не дал упомянутый Никита:
– А я не терплю глупые вопросы и сплетни о себе, – резко перебил он Дениса.
Первая совместная ночь в новом доме прошла… странно.
Наверное, мои прошлые привычки, выработанные годами, давали о себе знать, к тому же я оказался совершенно не готов жить в одной комнате ещё с кем-то, особенно, если этот кто-то одержимым компьютерными играми.
Около двух часов я добросовестно разбирал и раскладывал свои вещи в гардеробной, затем ванные принадлежности в душевой. А в это время, Алекс был занят не своей одеждой, как я, нет. Он с благоговением и трепетом распаковывал свою игровую консоль и всё то, что предназначено для полного погружения в мир цифровых игр.
Капец, подумал я, да этот парень просто одержим игрой.
К слову, свои вещи он так и не распаковал, а когда в полночь сработал его будильник, он, не обращая внимания на мой удивлённый взгляд, уселся перед монитором и подключился к сети. Всё, с этого момента мой сосед по комнате не замечал ничего вокруг.