Не знаю, сколько продлилось это наваждение. Мгновение, секунда или несколько часов. Но когда вернулась способность мыслить трезво, первое, что я сделал, это набрал воды в свою флягу, а второе — рванул со всех ног к выходу.

Уже пробегая мимо статуи, мне показалась, что выражение её лица стало насмешливым? Это придало еще больше сил и вниз я буквально скатился. Ободрал обе руки, получил глубокую царапину на всю длину левой ноги, но не остановился. Только по прошествии километра, когда скрылся за очередным поворотом смог перевести дух. Перешел с бега на быстрый шаг и постарался успокоиться. Удалось это практически сразу, так что к нашей пещере подходил уже в более-менее нормальном состоянии. Только мысли то и дело возвращались к долине, да еще тело наполнялось непонятной силой от ощущения полного до самых краев вместилища. И эта сила уже знакомым чувством собиралась на кончиках пальцев.

А вот в самой пещере Палыч чуть меня не подстрелил. Я успел пройти метров семь по кишке, и уже выходя на прямой участок увидел направленное на меня дуло «Сайги». Палыч же, стоило ему меня увидеть, выдохнул, будто стоял не дыша, и опустил ствол.

— Юра, да твою-то мать! — прохрипел он. — Ты какого хрена молча подходишь? Чуть башку тебе не снес!

— А что не так? — удивился я.

— Что не так, что не так, — передразнил меня Палыч. — Светишься, как новогодняя елка. Аура у тебя яркая слишком. Что случилось?

— О как, — хмыкнул я, хотя мог бы догадаться сразу. — Всё нормально, воду нашел, так что с ней проблем не будет. Пока только флягу свою набрал, но там полтора литра.

— Не к спеху, — махнул рукой Палыч. — Я шестилитровку с собой брал, да у каждого в рюкзаке по трешке было. Завтра вот сходить можно, а пока и на чай, и на пожрать приготовить хватит.

— Отлично, — воспрял я духом.

Ибо, как подумаю о возвращении, даже несмотря на приятное чувство полного вместилища, всё нутро переворачивается.

Остаток вечера прошел в спокойной обстановке. Палыч, когда я его сменил, приготовил гречки с тушёнкой, да заварил немного кофе. Костя уже пытался садиться, но пока еще не получалось. Руки настолько ослабли, что даже собственное тело подтянуть повыше не могли. Пришлось это делать мне. Но там, буквально через пять минут после плотного ужина, его просто-напросто отрубило. Пришлось стаскивать его с упора и укладывать нормально. Благо были надежды, что завтра он сможет всё это проделывать уже самостоятельно.

Ночь пронеслась без происшествий и оставила после себя странное послевкусие. Сила, что еще несколько часов назад бурлила во мне гейзером, истаяла, словно её и не было. Хотя нет, что-то на донышке вместилища осталось, но это были такие крохи, что не идут ни в какое сравнение с тем, что было. И, что самое странное, вместе с этой силой ушла сила и физическая. Накатила слабость, да такая, что чуть ли руки не дрожали. Хорошо хоть подошло время меня сменить, так что на импровизированную кровать рухнул я, словно подкошенный. Только передал Палычу амулет, да проигнорировал его вопрос. Сил даже на разговоры не осталось.

В этот раз в отличии от всех предыдущих, глаза разлеплял я долго. Нет, понять-то, что проснулся, понял, а вот открывать глаза и подниматься не хотелось совсем. В теле присутствовала непонятная и неприятная слабость. Ныла, казалось бы, каждая его клеточка. Плюс еще явно поднялась температура, от чего проснулся весь мокрый от пота.

— Эй, Юр, — потряс меня за плечо Палыч. — Ты в порядке? Горишь весь. Да и спишь уже восемь часов.

— Сколько? — вырвалось у меня, да так, что закашлялся.

В горле пересохло и это слово получилось произнести практически шепотом.

— Даже восемь с половиной, — донесся голос Палыча. — Заболел? Вирус, какой, может подхватил?

— Дай пару минут, — попросил я, собираясь с силами. — Сейчас встану.

Оставшись один, мысли невольно перетекли ко вчерашней долине, эйфории от силы, и статуе. Сложить два и два труда не составило даже в моем текущем состоянии. Это всё было как-то связано, но вот природу этой связи понять не получалось. Неужели и, правда, подхватил там что-то? Симптомы очень походят на тяжелую простуду.

Как бы то ни было, подняться пришлось. После привычные процедуры, а именно умывание влажными салфетками и небольшая зарядка. Во время последней постепенно становилось легче. Кровь разгонялась по венам, уходила слабость и где-то на заднем фоне терялась ломота. Ну а после кружечки кофе стало вообще хорошо. Голова только немного побаливала, но это так, мелочи.

Заходить сегодня к Косте не рискнул. Перекинулись парой слов через закрытую ткань палатки, да и ладно. После уже порылся в аптечке, да закинул в себя по привычке антибиотики, противовирусные и противовоспалительные. Всего до кучи, да еще и не забыл про обезболивающие. Мигрень раздражала.