Но, тем не менее, тварь была еще жива.

Шаг в сторону, что я сделал до этого, спас мне жизнь. Тварь уже и не думала бросаться на меня, она пронеслась мимо, обдав запахом гнили и разложения. Сказать, что в этот момент у меня перед глазами пронеслась вся жизнь, это ничего не сказать. Уже на автомате магазин занял своё место, после чего наклонился за пустым и понесся следом за добычей. Та обдирала свою плоть об острые камни прохода, но её это не беспокоило. Мне приходилось протискиваться аккуратнее, из-за этого потерял приличную часть времени. Так что, когда оказался снаружи, увидел лишь спину твари метрах в ста впереди. Двигалась она чудовищно быстро, особенно для существа с такими ранами.

Медлить было нельзя. Закинул рюкзак на спину, и попытался было в бег, но понял, что очень быстро выдохнусь. Пришлось ограничиться быстрым шагом, в надежде, что раненная тварь не убежит далеко. Больше каких-то трезвых мыслей не было. В голове набатом звучали мысли — Догнать! Порвать! Уничтожить! И им невозможно было сопротивляться.

Через несколько километров стало понятно, в какую сторону движется добыча. Два вектора сложились в единую линию, финишем которой стала трещина. А еще минут через двадцать пропало всякое ощущение твари. Словно его и не было. В мозгах тоже прояснилось, причем, как по щелчку тумблера. Вот еще внутри кипит ненависть и желание догнать и разорвать, а вот я, как вкопанный, встал на месте с трудом собирая мысли в кучу.

— Ну, нихрена ж себе, — выдохнул я, осматриваясь по сторонам.

До сего момента окружение вообще не волновало. Была лишь цель. Сейчас же, когда из головы ушли навязчивые мысли, стало не по себе. Попытка найти всему этому объяснение забуксовала не начавшись. Ну не было у меня никаких стройных теорий! Только непонимание и толика страха, где-то там, в глубине сознания.

— Да к черту, — тряхнул я головой. Собственный голос, как это обычно бывает, немного успокоил. — Надо закончить.

Трещина показалась на глаза еще минут через десять. Правда, в этот раз всё было по-другому. Не еле заметная полоска по воздуху, а, мать его, трехметровая хренотень, которая маревом расходилась в разные стороны. Деревья, что были около неё, сейчас превратились в иссохшиеся сухостои. Трава полностью завяла, а земля высохла практически до состояния пустыря.

— И совсем даже не странно, — тихо пробормотал я.

Кстати, до этого момента никогда не задумывался о том, что происходит с трещиной, когда я через неё прохожу. Исчезает ли? Хотя, если учесть, что с той стороны прохода не остается, значит, исчезает. Ну а то, что они двухсторонние, сомнений уже нет.

В этот раз переход так же не отличался. Калейдоскоп непонятных картинок и вот я уже с той стороны. Вокруг неприятного вида лес, сухой и мертвый. Никакой травы вообще нет, только земля, что пошла трещинами. Воздух сухой и спертый, а по небу скользят темные и тяжелые облака.

Прошло всего несколько секунд, как я оказался здесь, но уже что-то было не так. И точно! Только прислушавшись, уловил щебетание какой-то птицы? Да не может быть! Но сразу пришла опаска. Когда привыкаешь к тишине, подобные звуки только настораживают.

Раздавшийся позади хруст ветви, заставил мгновенно обернуться. Никого. До рези в глазах всматривался в окружающий лес, но пусто. И звук, кстати, затих.

Простоял так я около десяти минут. Нашел глазами след твари, но с места пока не сходил. Нужно было убедиться, что вокруг пусто. И только после, пошел по следу. Идти по нему труда не составило. Слишком уж много бурой жижи, совсем не похожей на кровь, оставляла после себя тварь. Да и следы её на сухой земле видно было невооруженным глазом.

Долго идти по следу не пришлось. Уже через километра полтора наткнулся на первое, разорванное в клочья, тело мертвяка. Чуть дальше снова такая же картина и после опять. Причем некоторые тела были непросто разорваны, но тварь их жрала. Да, головы всмятку, но вот обглоданные ноги и выеденная брюшная полость буквально бросались в глаза.

Еще через пару километров до слуха стал доноситься непонятный, но знакомый шум. Попытался, было, на нем сосредоточиться, но не смог. Все мысли кружились вокруг твари. Пришлось идти дальше с еще большей осторожностью, из-за чего сильно пострадала скорость. Зато, когда через просветы в деревьях удалось увидеть причину шума, стало немного спокойнее. Да и след вел прямо туда, так что складывалось всё, как нельзя лучше.

Но подойти к реке ближе не получилось. Стоило мне только выбраться из леса, на широкий каменистый берег, как взгляд тут же поймал высокую сгорбленную фигуру, что приникла к воде. «Вепрь» у плеча оказался мгновенно, а прицел, за который спасибо Палычу, немного приблизил цель.

— Метров семьдесят, навскидку, — прошептал я. — В голову целиться бессмысленно. Проходили уже.

Перекрестие скользило по спине твари, то поднимаясь выше, почти к голове, то опускаясь вниз, к ногам.

Внезапно существо застыло на месте без движения. Дальше ждать и выцеливать уже не стал. Перекрестие на поясницу, в центр корпуса, и надежда, что пуля не клюнет ниже.