– Нет, мое имя – горечь и отчаяние, – поправила его она, вспоминая откровения Ардоры.

Мейли махнул рукой.

– Тебя зовут Эола Эйиладд, насколько я имею в этом слово.

– Никогда не понимала, почему ты так меня называешь, – сказала Мист, прислоняясь плечом к стене и глядя на ночного гостя практически сверху вниз, потому что, задирая вверх ноги, он постепенно неумолимо сползал спиной на подоконник, словно реальная физика мира работала в этом странном сне.

– Это, можно сказать, глупая и жестокая шутка.

– Ничего другого я и не ожидала.

– Нет, не над тобой. Я говорил всем своим ученикам, что скорей отдам Багровую книгу и все свои знания Северному Сиянию, которое виднеется с самых высоких башен Саэдирна, над северными горами, чем любому из них. То, что вы, ваэрле, зовете Северным Сиянием, мы зовем Эола Эйиладд, Эльфийский Сполох. Это я имел ввиду, а не то, что ты похожа на эолен, или что-то подобное.

Это было логично – что Мист точно знала, так это то, что с эльфами ее роднит примерно ничего, кроме ее вечного восхищения потерянным народом и потерянными знаниями.

Знаниями!..

– Ученики, – тут же выпалила она, теряя интерес к лингвистическим изысканиям. – Ты сказал, у тебя были ученики, значит, их в самом деле было несколько. Кто они? Кроме Алгара?

– Эловир, – чуть нахмурив идеальный лоб, сказал Мейли с таким трудом, словно ему в самом деле было трудно вспомнить имена тех, кого он учил. – И младшая дочь Треллиона, Эльмистра. Зачем тебе эти неудачники?

– Эти неудачники могут знать, что конкретно с тобой случилось, и где, – буркнула Мист. – Так как ты в этом отношении совершенно бесполезен и даже не можешь вспомнить, в какую башню вышел.

– Меня не оставили там, куда я вышел, я почти уверен, – ответил он, и Мист с удивлением поняла, что это едва ли не самый длинный их диалог за все время знакомства, и уж точно – самый осмысленный. Мейли казался практически нормальным и живым, не то, что в последние разы в Доменах.

– Ты помнишь что-то из дороги?

– Не слишком долго. Наверное. Я был несколько не в форме.

– Ты не можешь вернуться в свое тело обратно? Раз оно живо, у тебя должен быть путь назад, так ведь?

– С ним что-то не так, – наклонив голову, сказал маг. В его лице что-то изменилось, выказывая толики привычной боли. – Там мрак и нет воздуха, или безумный свет в глаза, и нельзя пошевелиться.

Мист готова была поклясться, что тут и там спокойный мир вокруг начинает трескаться, и песчинки падают в бездну.

– Не попадайся больше им, – попросил Мейли. – Ты едва сбежала.

– Тебя тоже схватили Видящие?

– Да. С помощью Алгариенна, который научил их, как обуздать мага. Любого мага. Он был умней, чем я предполагал. Возможно, он и смог бы стать ар-Маэрэ.

– А Багровым магом?

– Для этого надо им родиться, Эола Эйиладд, – покачал головой Мейли. – Но даже Багровый маг поддается его изобретению. В меньшей степени, но все же. Так что будь осторожна, и будь осторожна вдвойне, потому что за тобой следят.

– Кто следит? – ужаснулась Мист.

– Я не знаю. Но кто-то, или что-то идет за тобой по пятам от Башни, от Университета. Не попадайся.

Мист нервно огляделась, словно прямо сейчас и прямо тут за ней мог прийти очередной брат ловчий.

– Не попадайся, – повторил Мейли и, внезапно качнувшись, сменил положение на подоконнике, сев, как нормальный человек и взглянув ей на мгновение прямо в глаза совершенно некомфортным, колючим взглядом. И глаза у него оказались почему-то темно-фиалковыми, а не янтарными. Мист вздрогнула от этого, и проснулась снова, снова в кровати, и подскочила, оглядываясь кругом.

За окном был рассвет, и он очерчивал мягкой розоватой каймой фигуру Воина, замершего на фоне окна с напряженной прямой спиной.

– Вот ты дубина, – почти ласково сказала ему Мист. – Хорошо тебе, никаких снов, никаких видений, и маги эльфийские не чудятся кругом, и слежка никакая не пугает. Нет эмоций – нет проблем, правда?

Воин, конечно, ничего не ответил, и Мист даже не почудилось никакого движения или отклика, как зачастую бывало. Кукла куклой, бездумная и тихая. Только вот глаза у него были, если подумать, ровно того же цвета, что у Мейли во сне. И что это могло значить? Безумный эльф примеривал на себя запчасти потомка, или что?

– Ты хоть в курсе, что за нами кто-то следит? Или не следит, и Мейли просто издевается? Такое, знаете ли, тоже возможно. Даже если он и делал вид тут, что нормальный, совершенно не факт, что это не хитрая маскировка.

Воин был в курсе, или не в курсе, или что-то среднее между да и нет, как все его существование.

– Надо было сразу велеть тебе шагнуть в бездну. Вот в тот момент, когда я поняла, что Виль все равно потерян навсегда, даже если его тело еще ходит и дышит, – вздохнула Мист. – А, может, и мне надо было шагнуть, тоже? Много ли смысла в моей жизни? Моем возвращении?