— Эти годы… Унижения… Это было просто так?…

Роджер не находил слов. Он хотел успокоить её, но сказать ему было нечего. Парень решил жестом её воодушевить. Вестник прикоснулся к плечу девушки. Сильная боль судорогой пробежала по мышцам Тревиса. Парень скорчился и отпрыгнул назад.

— Прости!
– воскликнула пассажирка:

— Я забыла об этом. Мы приносим страдания, таким как вы, если нам плохо.

На крышу вагона, где и стояла машина, что-то упало. Вмятина от падения была незначительной, но заметной. Вестники насторожились.

— Ich werde es "uberpr"ufen·, - Бартос отложил журнал и вылез из салона. На стенке была прикреплена большая створа. Дурьер взялся за её ручку.

— Dr"ucken Sie, — проговорив, напрягшись, Вестник открывал проход. Ржавые ролики едва крутились даже от чрезмерной силы Бартоса. Как вдруг, створа задвигалась резвее. Будто австро-венгр её метнул. Импульс был такой сильный, что уже не Дурьер вёл ручку, а она его. От такого толчка Вестник врезался в угол.

– "Ubertreibe es oder was?·

Бартос обернулся и неожиданно мало света било с улицы. На пороге вагона стоял крылатый силуэт. Разбежавшись, он что-то невнятно закричал и бросился на него. Тыльная сторона ладони гостя вмяла щёку Дурьера, и тот грохнулся с другого угла. Незваный стал у его головы. Подошва туфли соприкоснулась с его грудью.

— Твоей вины нет, мне просто нужна машина, — каблук повис над его лбом:

— Прощай.

— Мари, стой!
– закричал Роджер, признав в голосе знакомую.

— Тревис?

Гостья насторожилась. В неосвещенной половине вагона она не заметила остальных.

— Это правда ты?

— Вроде да.

Парень подошел ближе.

— Могу ущипнуть.

Вестница налетела на Вестника. Зарывшись головой в его куртке, она словно тисками сжимала его.

— Я боялась, что не увижу тебя!

— Мари, — едва вытряхивал воздух из горла Тревис:

— Пусти, пожалуйста…

— Ой.

Роджер снова стал на свои ноги.

— Фух. Очень ты рада меня видеть. Как ты тут очутилась?

— Я… Я не помню.

— Да ну? Не знал, что Либерна обладает плохой памятью. Придётся запомнить.

— Кто тебе это сказал? — злобно спросила собеседница.

— Что именно?

— Что я обладаю плохой памятью.

— Ты же сама…

— Я ничего не говорила. Что ты тут забыл?

— Я? Ну, нашёл наших собратьев, думал, не знаю, мир спасти.

— И где же они?

— Ты одному чуть голову не пробила.

— Так это наш? А я думала, что простой человек.

— Разве социопатия — твой конёк, Мари?

— Нет, почему ты так решил?

— Разбить голову первому попавшемуся — не самый гуманный поступок.

— Я и не хотела её разбивать.

— То-то каблук так летел.

Вестница бегала глазами по окружению и излучала непонимание.

— И чего ты вдруг разозлилась? Свою кличку «Либерна» не любишь?

— Какая разница? Тебя не должно это волновать.

— Серьезные какие. Так ты расскажешь, как тут оказалась или дальше будешь недотрожить?

— Докун умер не зря. Теперь.

— Убийца убийц, значит?

— Прежде чем обмудок был пробит бесчисленным количеством арматур, торчащих из бетона, он успел поделиться некоторыми деталями об своём оружии.

— Шестёрка что-то знала про Дестралир?

— Почти. Она навела на более крупную шишку. Болезненные пытки раскололи и её.

— Тянет же нас быть детективами.

— Меч похитили. Страж Митеры, слышал о таком?

— Агась.

— Посетила Архангельск. Новости трубили о нашумевшем нападении на бар. Название германское.

— Гроссен Ваген.

— Затем меня привлёк подрыв питающей станции пограничного пункта. А затем, Пактум был виной. Я же хотела найти тех, кто встречался со зверюгой.

— Он же вроде только на один город действует.

— Вопрос, скорее, о километрах, но, видимо, мне просто везло плестись за вами. Ну?

— Что ну?

— Где Дестралир?

— Ах да. Этого следовало ожидать. Его больше нет.

— Что?!

— Стража пришлось убить, — Нимбри напомнила о себе.

— А ты кто? Тоже Вестник?

— Нет. Это Нимбри. Из-за неё зверя пришлось убить.

— Человек?

— Свидетель, — девушка взглянула на Роджера:

— Меня взяли с собой, чтобы ангелы не смогли напасть на ваш след.

— Это плохо!
– стиснула зубы Вестница:

— С ним у нас поднялись бы шансы.

— Но они и так у нас есть, — успокаивающе приобнял её парень:

— Лучше давай я тебя с остальными познакомлю. Нимбри ты уже знаешь. Дурьер пытается от твоего приветствия оклематься.