В этот столь прекрасный момент жизни объявилась наша общая подруга детства Слава, отчаянно искавшая себя последние несколько лет. К этому времени в ее жизненном багаже нашлись несколько тренингов личностного роста, жизнь в коммуне с кришнаитами, подработка в историческом центре и множественные курсы по изучению таро, рун и прочих гаданий. Увлеченная поиском собственного пути и места в мире она оказалась в некотором тупике и приняла решение попробовать что-то серьезнее трансов, медитаций и чарующего дыма. Так она добралась до бейсджампинга и уверенно слетела с местной высотки. С собой у нее, конечно, был парашют, но ей это не слишком помогло, и случайный поток ветра унес ее к гаражам, отобрав у меня едва обретенную подругу. К этому времени ее мать уже скончалась от переработок в СМП, и больше в их маленькой семье никого не осталось, поэтому организацией похорон занялась я. Пожалуй, упущу эти непередаваемые ощущения от поиска гроба, идеально подходящего для той, кого ты знала чуть ли не с пеленок. Мне было тяжело, кошмары, тревожность и панические атаки, мучавшие меня долгое время после побега от бывшего, снова вернулись. Мне страшно было выйти из дома, включать плиту, ждать звонка от уже пожилых родителей, наступать на коврик в ванной. Кажется, везде меня поджидала смерть, даже в самых простых вещах, окружавших меня. Мне снова пришлось общаться с врачами и пропить курс таблеток, чтобы мое состояние стало относительно стабильным. И тут моя жизнь подарила мне новый поворот.

Беременность.

Сказать, что она была долгожданная, это ничего не сказать. Я потратила немало сил и времени, чтобы привести себя в порядок, особенно исправляя то, что сделал этот чертов «Ангел». У гинеколога я была постоянным гостем, и это мне пришлось еще поискать того, кто занялся бы моим здоровьем, а не просто махнул рукой. Я была на седьмом небе от счастья, чуть ли не мешками скупая пленки, игрушки и одежду. Макс пылинки с меня сдувал, начал ремонт в детской, и мы часами могли обсуждать какую кроватку, коляску или садик выберем для нашего ребенка. Конечно, мы выбирали и имя, остановившись на Славе. В честь нашей любимой, пусть и непутевой подруги. Родители сначала были против, но в конце концов мама решила, что оно и к лучшему. Может Слава старшая приглядит за ребенком, чтобы не случилось чего или хотя бы станет примером, как делать точно не стоит.

Это было прекрасное время, наполненное любовью, взаимопониманием и созданием уютного домашнего очага. Кончилось оно в годовщину смерти моей подруги, а именно, по дороге к ее могиле.

Первое, что я помню помимо боли и обволакивающей меня тьмы, это рев сотни чудовищ. Я будто бы плавала в черной воде или слизи, слышала приближение этих тварей, но ничего не могла сделать. Все напоминало дурной, мутный сон при температуре или тяжелой болезни, где я беспомощно болталась, не в силах проснуться.

Неожиданно рядом со мной раздался чужой голос, грубый и булькающий из-за угольной жижи, окружающей нас.

— Я защищу тебя, если ты откроешь мне путь.

Непонимающе я открыла было рот и тут же подавилась этой зловонной гниющей массой. Существо рядом расхохоталось и, закрыв мне когтистой ладонью губы, перехватило шею, не давая вдохнуть.

— Позови меня, и я приду к тебе.

Резкое движение потянуло вверх, сквозь веки яркими кругами вспыхнули пятна света.

В следующий раз я проснулась в чьей-то спальне: высокие потолки с лепниной, бежевые стены и деревянная мебель. Я истощенная лежала в постели. Перед глазами плясали черные мушки, накатывала тошнота, сознание то и дело уходило от меня, но я цеплялась за него из последних сил.

Высокий черноволосый мужчина вошел в комнату, его лицо мне показалось также незнакомым. Он подошел ближе и что-то произнес:

— ;

Я открыла рот, но вместо слов вышло лишь сдавленное сипение. После еще одной слабой попытки заговорить, силы покинули меня, и я вновь погрузилась в сон.

Вновь проснулась в еще одном новом и странном месте. В этот раз разбудил меня холод, он обжигал мою спину и обволакивал тело. Мои руки почти окоченели, но даже так чувствовала, что их удерживают металлические оковы.

—

С трудом пошевелив головой, я дернулась и открыла глаза. Судя по обстановке, меня положили на каменный пьедестал в темном склепе. Рядом, на границе зрения, я различила чью-то смутную фигуру.

— Кто вы?

Мой голос был еще слабым и сиплым. От попытки заговорить шею словно обожгло раскаленными щипцами. Сип перешел в кашель, от которого я начала задыхаться. Выгнув спину, я ощутила, как оковы на руках и ногах сильнее впились в кожу, но мне отчаянно хотелось перевернуться, сесть и хоть как-то остановить расползавшуюся по горлу боль.

Послышался короткий приказ, и в миг мое тело перестало меня слушаться. Последнее, что я увидела в мутном мареве перед собой, это кривой клинок, сверкнувший у сердца.

Близилась ночь.

Прощальные лучи горящего светила ласкали величественные пугающие своей высотой стены исполинского Храма, что я рукотворно воздвиг всего пару столетий назад. Алое свечение темного жилистого камня будто выдавало пролитую в просторном главном зале кровь, а блеск, шелковый и влажный, тянул подойти и прикоснуться к сооружению, что своими башенками и удивительными сводами попирало царство богов.

Я видел это не единожды, но каждый раз завидовал себе. Стоя на крыше, с упоением смотрел, как шепчет закат и многоокое ночное небо сулит вернуть обманчивое, благостное солнце. Оба они: и свет, и тьма, были богами-близнецами, что обязались помогать, но я теперь готов проклясть их ненавистное внимание. В труде всю жизнь и почитанье я стал слугой, рабом и узником чужих желаний. Взрастив любимую страну, я сам обрек ее на погибанье, создав того, кто смерть и боль внесет в прекрасные края.