Женя молчал и переваривал.

– Я понимаю, что вам не хочется ничего подписывать, пока вы не в курсе дела. Но этот документ обязывает вас только хранить молчание о полученной информации. Если вас не устроят условия, и вы не захотите иметь с нами дела, то можете спокойно отсюда уйти и вы нам будете совершенно ничего не должны, кроме одного. Хранить молчание. Чтобы вам было спокойнее, вот документ, можете ознакомиться с ним. Время не ограниченно. А мне как раз нужно отойти ненадолго, сделать пару звонков. Читайте, изучайте, но сразу могу сказать, никаких подводных камней там нет. Только неразглашение, – сказал Максим и направился к выходу.

– Это же ваш кабинет, – спохватился Женя, почувствовав себя неуютно оттого, что тот уходит.

– Ничего, я его вам уступаю, – ответил Максим и вышел за дверь.

Женя прочитал соглашение меньше чем за минуту. Там действительно не было ничего особенного, кроме ответственности. Наказать за разглашение могли очень серьёзно. Если ты не умеешь держать язык за зубами, то такие бумажки подписывать не стоит, можно очень серьёзно вляпаться. Да уж, это действительно была не игра.

Но у Жени проблем с болтливостью не было. Он всегда отдавал себе отчёт, что стоит говорить, а что нет. Сама эта бумажка не очень пугала. Да, язык чесаться, конечно, будет, но это не такая уж и проблема. И потом, верхом идиотизма будет уйти отсюда, так толком и не узнав, что ему предлагают.

Он решил подписать. Что он, в конце концов, теряет?

Пришла Яна и прикатила столик с чашками и небольшим чайником, в котором был заварен чай. Не одну чашечку, а целый чайник, как в кафе. Это значит, что разговор будет долгим? Так же в небольших вазочках лежали конфеты, какие-то сушки, печеньки. В общем, полный набор. Но ничего «серьёзного» типа колбасы или сыра.

Яна ему лучезарно улыбнулась, оставила столик рядом с ним и ушла, фирменно покачивая бёдрами. Он бы не удивился, узнав, что выйдя из кабинета, она перестанет это делать. Рабочая походка, не иначе.

Женя оглянулся. Он был по-прежнему один. Было неловко, но почему-то нестерпимо захотелось конфету. В конце концов, столик оставили рядом с ним, значит, он вполне может уже всем этим пользоваться и никакого специального разрешения не нужно. Да и какое разрешение, съесть конфету? Он протянул руку и взял самую большую, в чёрной обёртке. Даже если он тут всё съест, этот «Заслон» не обеднеет. Но, с другой стороны, и он не разбогатеет.

Конфета оказалась очень вкусной. Он долго вертел в руках обёртку, стараясь её запомнить, но потом просто засунул в карман. Нужно будет купить таких. После конфеты захотелось пить. И где этот чёртов Максим шляется? Понятно же, что на изучение этой бумажки нужна минута. Заболтался по телефону? Всякое возможно, как-никак человек на работе.

Женя вздохнул, наклонившись вперёд взял чайник, и стал наливать себе чай.

– Гулять, так гулять, – прошептал он одними губами.

– Я смотрю, вы уже освоились? – раздался от двери голос Максима.

Женя дёрнулся и плеснул мимо.

– Не хотел вас напугать, простите что задержался. Угощайтесь на здоровье, это специально для вас, – сказал Максим, проходя на своё место за столом. В руках у него была термокружка, – а я люблю так, чтобы не остывало, – он поднял её и слегка покачал.

– Я решил подписать, – сразу сказал Женя, чтобы переключиться с неловкого момента с пролитым чаем.

– Естественно! – кивнул Максим, – я и не сомневался. Предложение, мягко говоря, уникальное, глупо уйти прямо сейчас, даже не узнав детали.

Максим взял со стола какую-то папку и ручку, после чего подошёл к Жене. Тот взял протянутую ему папку, положил сверху листок, который до этого лежал у него на коленях, размашисто подмахнул и протянул обратно всё вместе.

– Вот и хорошо! – сказал Максим, – теперь мы можем говорить совершенно открыто, не подбирая слова. А то, признаюсь, мне до этого приходилось это делать, и я немного сболтнул лишнего. Совсем чуть-чуть, но вышел за рамки информации доступной к оглашению. На словах обращу ваше внимание, что эта расписка вовсе не формальность и вам придётся соблюдать изложенные в ней условия. Это важно.

– Я понимаю, – кивнул Женя и отхлебнул чай, – ни на секунду не сомневался в серьёзности происходящего. «Заслон», это вообще звучит очень серьёзно.

– Надеюсь, что после нашего разговора мы подпишем совсем другой документ, – сказал Максим и отхлебнул в свою очередь из термокружки.

– А что, есть шанс, что не подпишем? – осторожно спросил Женя.

– Конечно! Если бы всё было так просто и радостно, то нам было бы ни к чему соблюдать секретность и платить большие деньги участникам. Вы же знаете, что помимо прочего, на этом можно хорошо заработать? Вам доводили эту информацию? – спросил Максим.

– Очень сумбурно и в общих чертах. Главное было, это медицинский аспект, – Женя похлопала себя по бёдрам, рядом с тем местом, где заканчивались ноги.

– Понимаю! Это и не удивительно. Никакие деньги не сравнятся с восполнением утраченного здоровья, – сказал Максим, – тем не менее, деньги тоже будут. И не маленькие.

– Может быть, тогда расскажете мне подробно, в чём суть дела? Чтобы наш разговор был предметным, – сказал Женя и выжидательно скрестил руки на груди. Было ещё рефлекторное побуждение закинуть ногу на ногу, но он понимал, что в его положении этого лучше не делать.