Я опираюсь шлемом на пассажирское сидение и поднимаю лицо к голубому небу, по которому плывут белоснежные перистые облака. Закрываю на мгновение глаза. А затем надеваю шлем, забираюсь на байк, завожу мотор и срываюсь с места.

На хрен.

У меня есть дела поважнее бестолковой богачки с волосами цвета блестящей на солнце меди.

В Гранж я добираюсь за двадцать минут. В клубе пусто, если не считать персонала, парней Грыза и его самого. Парень сидит за столом один, дымя сигаретой. Увидев меня, кивает и указывает взглядом, чтобы я сел напротив. А как только я сажусь, он вынимает из кармана и двигает ко мне по столу небольшую пачку тысячных купюр.

– Твоя доля. Заслужил.

Я заставляю себя самодовольно улыбнуться и засовываю деньги в карман джинсов. Они обжигают кожу, несмотря на ткань, что их разделяет.

– Что за дело на этот раз? – сразу перехожу я к главному.

– Одно из ценных качеств моих парней – не болтать попусту. Рад, что и ты из таких. – Грыз тушит окурок в пепельнице, щелчком пальцев отодвигает её подальше, открывает синюю папку, что лежит на сидении у его бедер, и кладёт передо мной фото. – Что скажешь об этом парне?

Я подхватываю пальцами фото и вглядываюсь в изображение. Парень на вид мой ровесник, боксёр. О последнем говорят ринг и металлическая сетка, что его ограждает. Пацан занял боевую позу, его тело сплошь покрыто рисунками татуировок, лицо сосредоточенно, а во взгляде – спокойствие, которое появляется тогда, когда ты знаешь, что уже победил.

– Кто-то из своих? – перевожу я взгляд на Грыза. – Накосячил?

– Нет и нет, – усмехается он. – Хотя на изумрудника он мало смахивает, да?

– Мажор, который дерётся, – тоже усмехаюсь я. – Это же Кирпич?

– Знаешь это место? Да. В общем, слушай, пацан. – Грыз облокачивается на стол, сцепляет пальцы в замок и рассказывает: – Это Руслан Климов, переехал в наш город месяцев семь назад и сразу же пришёл в Кирпич на кулачные бои. То есть несмотря на богатых предков, парень не понаслышке знает о нашем мире. Дерётся он свирепо и с умом. Не бешеный дурак, в смысле. Парень должен был участвовать в турнире, который скоро состоится. Из-за этого у нас уже был заказ на него – один придурок хотел, чтобы он отказался от участия. Ничего не вышло, Климов оказался упёртым и после ножевого не вычеркнул своего имени из списка. Плюсом как-то вышел на заказчика и серьёзно с ним поговорил, если ты понимаешь, о чём я.

Я киваю, а Грыз продолжает:

– Кое-кто из серьёзных людей, мягко говоря, не обрадовался, узнав об этом случае…

– Кто? – не удерживаюсь я.

– Кто-то серьёзный и влиятельный в наших кругах, – сужает он глаза, не намереваясь раскрывать имён. – Так вот. Всё вроде как обошлось, Климов не повёлся на угрозы, но… спустя какое-то время имя своё из списка участников турнира всё же вычеркнул. Теперь о твоём задании, – откидывается на спинку Грыз. – Тебе необходимо сойтись с ним. По возможности узнать причины его отказа от турнира, но главное, это выяснить его слабые стороны. То, на что при случае можно будет надавить. Последи за ним, стань его другом и обо всём докладывай мне или Киру. – На стол ложится синяя папка. – Здесь небольшое досье на него, адрес, по которому он проживает. Изучи и приступай к делу. Всё ясно?

– Изучить, проследить, стать другом, – киваю я, вкладывая в папку фото парня. – Выяснить слабые стороны.

– И докладывать о том, как он проводит время.

– Понял.

Грыз вытряхивает из пачки очередную сигарету, прикуривает, глубоко затягивается и, выпустив сизый дым в пространство, смотрит на меня.

– Тогда ты свободен, пацан. Не подведи.

Я киваю, сворачиваю папку в трубочку и поднимаюсь с места.

На выходе я сталкиваюсь с Киром и ещё парочкой парней, с которыми вчера зависал. Они приветствуют меня рукопожатиями, интересуются самочувствием, ржут и предлагают как-нибудь повторить вчерашние посиделки.

Кир предлагает мне сигарету, я отказываюсь, и он прикуривает её сам, оттесняя меня от остальных в сторону.

– Слушай, приятель, твоя подружка… Та горячая штучка с розовыми волосами… У вас с ней?..

– Мы друзья, – скреплю я зубами. – Поэтому даже не думай, Кир.

Тот посмеивается, выпуская дым, и обхватывает пальцами моё плечо.

– Она мне нравится. В смысле, всё серьёзно, приятель. На днях эта красотка хорошо так врезала мне по… кхм, по самому уязвимому месту, так что это любовь, парень!

– Безответная, поверь мне, – усмехаюсь я, мысленно восхищаясь Алёнкой. – Она пашет в несколько смен подряд, чтобы прокормить целую ораву братьев и сестёр. Ей не до твоих притязаний на высокие чувства.

– Всё так плохо?

Я сбрасываю его руку со своего плеча, засовываю папку во внутренний карман куртки и киваю Киру.

– Да, поэтому найди себе другую горячую штучку, которая с удовольствием врежет тебе по… Раз ты тащишься от такого.

Я ржу, Кир тоже.

– Подловил, чертяга!