У меня на глазах… Такой нереально-красивый. Чуждой, но уже привычной для меня хищной красотой.

Са-оир перехватывает меня под грудью, поднимая. Прижимает к себе спиной, продолжая вколачиваться в моё тело. Удерживая одной рукой за талию, второй обхватывает мою шею. Не настолько сильно, чтобы придушить. Но достаточно, чтобы моя уязвимость и беззащитность перед ним острым осознанием вспыхнула в сознании, толкая меня за край.

Перед глазами пляшут разноцветные пятна, и сознание меркнет от запредельных ощущений.

Беспомощно взмахнув руками, я выгибаюсь, крича.

Но мои запястья тут же перехватывает А-атон.

Затуманенными глазами я наблюдаю, как он, уже полностью обнажённый, садится передо мной верхом на скамейку. Заставляет ухватиться обеими руками за его плечи. И смотря мне в глаза накрывает мою грудь обеими ладонями. С таким предвкушающим видом, будто к любимому лакомству приступает.

Обводит большими пальцами ноющие соски. Прихватывает их, больно сжимая. И эти крохотные вспышки боли, огненными ручейками стекают вниз, умножая моё наслаждение.

А-атон поднимает мои груди, сводя их вместе. И, хищно усмехнувшись, склоняется, принимаясь терзать чувствительную плоть губами, языком, острыми зубами… Пируя и играясь.

А-а-а-а! О божечки.

Задохнувшись, закусываю губу теряя разум окончательно. Глаза сами собой закрываются. Я растворяюсь в этом безумии. В жёстких толчках твёрдой плоти во мне, нагнетающих ревущее пламя, готовое поглотить мой мир без остатка. В болезненно-сладкой ласке мужского рта на моей груди.

Кажется, что ещё чуть-чуть и я просто не выдержу, так много ощущений. Так много невозможно-острого удовольствия. И последние рванные и особенно сильные движения Са-оира уже встречаю беспрерывным криком, содрогаясь всем телом на его пульсирующем члене.

Но мне не дают ни секунды на то, чтобы прийти в себя. Один брат покидает моё тело, а второй тут же дёргает на себя. Целует жёстко, опуская спиной на скамью. Разводит мои ноги, накрывая меня собой. И без промедлений врывается в моё тело, взрывая в моём сознании очередную сверхновую.

— Теперь кричи для меня, Лина, — рычит, начиная двигаться.

Охрипшую и обессилевшую меня никому помогать купаться не заставили. Наоборот. Получив своё и доведя меня почти до беспамятства, А-атон самолично относит моё вялое тельце, всё ещё вздрагивающее от малейшего прикосновения, в просторную душевую кабинку. И там пытается поставить на ноги.

Ноги стоять отказываются. И я приникаю всем телом к хозяину, обнимая его за талию и держась, чтобы не упасть. Прижимаясь лицом к широкой груди.

— Так много страсти и так мало сил, — хмыкает наблюдающий за нами Са-оир. Он уже успел ополоснуться, пока мы… были заняты. — С этим надо что-то делать, брат. Ты выбрал для нас слишком сладкую и отзывчивую сэ-авин. От такого искушения невозможно удержаться. Но я не уверен, что она выдержит ночь с нами двумя. Придётся опять сдерживаться, чтобы не навредить.

— Вот сегодня ночью и проверим нашу страстную крикунью на выносливость, — с предвкушением тянет А-атон, проводя ладонями по моей спине и обхватывая ягодицы. — Только сначала покормим и дадим немного отдохнуть. Тебе нужна восстанавливающая ванна, Лина?

Это он о той, в которой меня Чотжар отмачивал?

— Кажется, нет, господин. Я в порядке. Только устала немного. И есть хочу, — сипло бормочу ему в грудь. И, поддавшись порыву, потираюсь щекой о гладкую кожу. Вдыхая его будоражащий мужской запах. Приятный.

Удовлетворённо хмыкнув А-атон, отстраняет меня за плечи.

— Тогда мойся, Лина, — приказывает он, пуская воду. Освежающе-прохладную.

Судорожно вздохнув, я вздрагиваю от неожиданности. Но мужские руки держат крепко.

Вскоре я узнаю, насколько смущённо можно себя чувствовать, смывая со своего тела следы близости… с мужчинами. На глазах у этих самых мужчин. Неловко разводить ноги, чтобы помыться там. Ощущать на себе пристальные и снова голодные взгляды в тот самый момент, когда пальцы касаются припухшей плоти, покрытой их семенем. Слышать частое дыхание А-атона над головой и что-то очень похожее на рычание со стороны Са-оира…

И не знаю почему… но сгорая от стыда и смущения, я не могу не признать, что меня заводит их реакция. Мне льстит то, как сильно желают меня эти опасные инопланетные хищники, мои сэ-аран. Они могут сломить меня одним мизинцем. Но, кажется… не могут не хотеть.

— Я уже чистая, мой господин, — шепчу, поднимая взгляд на А-атона. Смотря на него снизу вверх.

Вода стекает по нашим лицам, волосам, телам… И я ловлю себя на странном желании слизнуть прозрачные капельки с литых мышц, перекатывающихся под светлой кожей моего хозяина.