Shawn Smucker
The edge of over there
Маме и папе.
Спасибо за книги
Мария Лаво – значимая персона в американском фольклоре, и все же подлинная ее история неизвестна. Ходили слухи, что она родилась в 1794 году во Французском квартале Нового Орлеана. Отцом был белый плантатор, а матерью – чернокожая. Газеты объявили о смерти мадам Лаво 16 июня 1881 года, факт, весьма примечательный: ведь Марию продолжали видеть в городе и после предполагаемой гибели.
Она упокоилась на кладбище Святого Людовика в Новом Орлеане.
Предание гласит, что на свете существует семь Врат, через которые души попадают в загробный мир. У каждого континента Врата свои. Врата Африки скрываются под лапой сфинкса; Врата Азии – неподалеку от Храмовой горы; Европейские Врата – на парижском кладбище Пер-Лашез; Врата Южной Америки – под статуей Христа Спасителя; Врата Антарктиды – на Южном полюсе; Врата Австралии – в окрестностях кладбища Руквуд; Врата Северной Америки – на кладбище Святого Людовика в Новом Орлеане. Прямо в гробнице Марии Лаво.
Древо Жизни – знаменитый дуб, что растет в парке Одюбон в Новом Орлеане. Дерево зарегистрировано в реестре «Общества живых дубов». Официальное название – дуб Этьена де Боре. Обхват дуба – чуть менее тридцати пяти футов [1] . В списке доктора Эдвина Льюиса Стивенса, который включает сорок три дерева, приписанных к указанному «Обществу», Древо Жизни идет под номером тринадцать. Дереву подобного размера, вероятно, около пятисот лет или даже больше.
1
Здесь и далее используется английская система мер: 1 фут равен 30.48 см, 1 дюйм равен 2.54 см. – Здесь и далее примеч. пер., если не указано иное.
Пролог
Казалось, капли били прямо по коже, хотя все происходило только во сне. Абру окружали листья и ветки, по ним барабанил дождь. Именно тогда она поняла, что сидит на дереве, почти на самой макушке, и сразу же испугалась. Она вцепилась в ветку, на которой сидела, – слишком тонкую, чтобы выдержать человеческий вес, – и та мигом подломилась. Абра полетела вниз. В попытке ухватиться хоть за что-нибудь, она поймала еще одну тонкую ветку. Пришлось повиснуть там, раскачиваясь, и таращиться на свои ноги и землю далеко внизу.
А там, на земле, огромный волк схватил девочку зубами и отбросил в сторону. Мальчик бросился к мечу, взялся за рукоять и вскрикнул от боли, но упрямо размахивал клинком снова и снова. Меч попал в цель, и чудовище начало крениться набок, подобно судну, что вот-вот утонет. Когда монстр упал, рухнул и мальчик.
Абра изогнулась, чтобы рассмотреть, как там девочка. Интересно, где она? Именно в этот момент Абра и увидела всполох света и мужчину – или кого-то, принявшего его облик. Он опустился на колени рядом с лежащей, возложил руки ей на голову и закрыл глаза. Тогда Абра поняла – как всегда понимаешь во сне, – что тот человек пытается вдохнуть в девочку жизнь. Или призвать ее душу обратно, куда бы та ни отправилась.
Внезапно Абра будто стала слышать ушами той девочки. При этом она все еще болталась в воздухе, ее голову и обнаженные плечи осыпали брызги дождя, капли щекотали лицо. Абра висела на дереве, отчетливо чувствовала, как у нее из рук выскальзывает тонкая ветка, но по каким-то неведомым причинам вдруг услышала слова мужчины, который обращался к девочке, распростертой внизу.
– Абра, это очень важно, – шептал он. – Я должен кое-что тебе сказать.
Девочка у подножья и есть она сама, догадалась Абра-на-дереве. Но как только она поняла, что сейчас услышит нечто важное, тут же выпустила ветку.
«Мне уже пора удариться о землю!» – подумала она и бросила взгляд вниз. Земля и впрямь стремительно неслась на нее, и у Абры захватило дух.
Очнулась она на больничной койке.
Абра сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Стояла глубокая тишина, какая бывает лишь в больницах посреди ночи. Не совсем гробовая тишь – тихо попискивали опустевшие автоматические капельницы, жужжал кондиционер, где-то катились по плиточным полам колеса. Эта тишина – под завесой всего негромкого гула – была целебной. Ночью вся больница словно дремала, затаив дыхание.
В палату вошла медсестра. Абра притворилась спящей, но сердце билось как сумасшедшее, а глаза тревожно ворочались за сомкнутыми веками.
«Это просто сон, – уверяла себя Абра, – просто сон».
И все же что-то вырвало ее из этого сна, какой-то звук. Кому-то она понадобилась. И тут Абра снова его услышала – всхлип или тихий вздох. Откуда же он доносился? Не с потолка ведь… Может быть, через воздуховод?
Может, это Сэм?
Медсестра вышла в вестибюль, дверь за ней закрылась. Абра распахнула глаза, осмотрелась, и сразу на нее нахлынула боль – она шла из центра живота и распространялась по всему телу до самой шеи и ступней. Абра закусила губу, сдерживая крик, и бережно обхватила рукой живот, стараясь унять боль. Похоже, действие анестезии кончилось.