Я была рада, наверно, и конечно ответила согласием, а на следующий день в прессе появилось официальное заявление, что бизнесмен Ольховский и его спутница объявили о помолвке.

После этого моя жизнь закрутилась как юла, бесконечные приемы, и теперь я обязана была всюду сопровождать Игоря, и если раньше мой отказ пойти воспринимался спокойно, то сейчас выводил его из себя, и чтобы не расстраивать жениха, я соглашалась. Но из-за этого совсем перестала проводить время дома с сыном, и постоянное чувство вины стало теперь моим спутником.

Вздрагиваю, когда вибрация телефона выдергивает из тяжелых мыслей.

Входящее смс с неизвестного номера.

Игорь никогда не писал, чаще звонил, отделываясь дежурными фразами.

Торопливо снимаю блокировку, открываю сообщения, и глаза сами собой распахиваются шире.

Мне нравится, как ты пахнешь…

Пальцы на телефоне сжимаются, и я перестаю дышать. Совершенно неуместный разряд возбуждения ударяет вниз живота, и мышцы там напрягаются.

Наваждение какое-то.

Удаляю сообщение вместе с номером и откладываю телефон, торопливо расстегивая пуговички.

Кажется, в тексте не было ничего порочного, но я восприняла это именно как приглашение. Приличные училки на такие сообщения не отвечают и тем более не ловят кайф от воспоминаний о чужих прикосновениях.

Стягиваю рубашку и расстегиваю молнию на юбке.

А будь я неприличной училкой…

Что бы я ответила ему?

Я бы ответила, что он ошибся номером, да.

Ой хватит!

Достаю из шкафа упаковку телесных чулок на восемь ден и аккуратно раскатываю по ноге, косясь на часики на тумбочке. Еще десять минут есть.

На сегодняшний вечер Полинка сшила для меня платье из черного шелка с открытой спиной. Оно идеально сидит, и я в который раз поражаюсь таланту подруги. Летние ночи в этом году безумно душные, поэтому по привычке забираю волосы в высокую прическу и закалываю парой шпилек. Обновляю макияж уже на бегу, потому что телефон трезвонит, Игорь ждет. Толкаю ноги в черные лодочки на шпильках и в последний момент, прежде чем выскочить за дверь, медлю.

Останавливаюсь у зеркала и тянусь к моим любимым духам.

Последний штрих, теперь образ завершен.

Улыбаюсь своему отражению и с замиранием сердца выхожу из квартиры.

– Привет, готова? – Игорь дежурно клюет меня в щеку и одобрительно кивает, снова. – Отлично, поехали.

Машина трогается, а я поворачиваюсь к жениху, уткнувшемуся в планшет, и смотрю на него, пока он не начинает ощущать на себе мой взгляд и не прерывает занятие.

– Что-то случилось? – недоуменно хмурится, а я аккуратно касаюсь обтянутого брюками бедра и мурлычу.

– Тебе нравится мое платье? – что ни говори, а Полина заслужила комплемент.

– Да, тебе очень идет, – голубые глаза опускаются вниз, и Игорь поджимает губы, накрывая мою руку своей. Тянет к губам, целует, а потом отводит ее на мое колено и оставляет там, а сам вновь тянется к планшету.

– А духи?

– А что с твоими духами? – взгляд вновь отрывается от экрана и фокусируется на мне.

– Господи! Я спрашиваю, нравятся ли они тебе! – отворачиваюсь, скрещивая руки на груди, и перехватываю взгляд водителя в зеркале заднего вида, от чего щеки начинают пылать. – Можешь не отвечать.

– Ангелина, – тянет меня к себе, и я каменею, Игорь прекращает попытку. – Ты почему завелась так? Случилось что-то?

– Нет, все нормально, – снова отворачиваюсь, и Ольховский вздыхает.

– Приехали, Игорь Леонидович, – водитель глухо отзывается, и я, не дожидаясь, когда мне откроют дверь, выхожу из машины и не цепляя Игоря за руку иду ко входу в особняк.

– Ангелина, – жесткая хватка на локте заставляет замереть, и я поворачиваюсь всем корпусом к Игорю и наклоняю голову ожидая продолжения. – Не вздумай мне тут чудить, поняла. Если психуешь, дома поговорим, здесь будь добра, веди себя сдержанно.

Мимо нас проходит какой-то знакомый Ольховского, и хватка по волшебству растворяется, как и гримаса злости, исказившая его лицо.

– Добрый вечер, Игорь Леонидович.

– Добрый вечер… – мой спутник бросает на меня последний предупреждающий взгляд и радушно улыбается мужчине, а я вымучиваю натянутую улыбку и позволяю увести себя в холл особняка.

Такое ощущение что я сдерживаюсь из последних сил, нервы как натянутые струны, злость никуда не делась, лишь с каждой минутой преумножается. И стоит мне посмотреть, как Игорь приветлив с теми, кто может помочь ему продвинуться по карьерной лестнице, становится тошно.