– У нас гости…

– И-и-и? — протянула я, выгибая бровь.

Мама поправила мой помятый после всех объятьев однокурсников воротник форменного платья.

– У нас твой отец… жрец, — проговорила она тихо, виновато на меня посмотрев.

А вот этого точно не надо!

Мама тут вообще не виновата. Если кто и виновен, так эта скот-т-т… м-м-м… нехороший человек.

Я невольно напрягаюсь.

Жрец в гости — жди неприятностей.

– Ясно, — хмурюсь я. Одергиваю платье и, шагнув к сумке, запихиваю туда диплом. Не до него. Позже. — Папа где? В магистрате?

Мама качнула головой.

– Нет. Дома. Уговорила его побыть наверху, пока… жрец тут.

– Угу. И что ему надо?

Я подхватила под руку маму и пошла в небольшую круглую комнату, что служила нам столовой. Наверняка, он там.

Мама не возражала. Значит, права.

– Хочет тебя увидеть, — и опять этот виноватый взгляд.

Мама бы все сделал, чтобы он не встречался со мной. Как-то он узнал о моем существовании. И пришел в первый раз…

Мы бы его выгнали. Но… К сожалению, родной отец был у меня очень… неудобным.

Главный жрец.

Мой родной отец именно он. Как так получилось, мама никогда не рассказывала. А я не спрашивала. Видела, что она не хочет об этом говорить, сразу замыкается.

Но отцом я считала не его. А мужа мамы. Его я называла «папа». Он любил меня как родную. И я его.

Жрецу было плевать.

Собственно, на меня ему тоже было плевать. Но изредка он нас навещал. И после каждого его визита мы разгребали последствия.

Вообще жрецы не могут иметь семей.

Кандидат, что желает стать жрецом, проходит особый ритуал, принося в жертву Ахарару свою магию. Но взамен он получал другую.

Но при том, что жрец не может иметь жену. Жрец может иметь детей.

Жрецы всего один раз встречаются с женщиной. Правда, не знаю сколько всего этих женщин.

Мама была счастлива в браке. Папа, тот кто меня вырастил, любил ее и женился несмотря на то, что у нее уже был ребенок. У меня двое младших братьев.

Семья у нас дружная и счастливая.

Единственное, что омрачает наше существование это жрец.

Папа любил меня как родную и искренне переживал. Ему тоже не нравились визиты жреца. Он всегда защищал нас с мамой. И не раз порывался выгнать того.

Но мы с мамой понимали всю неразумность этого.

Это главный жрец. И у него сильная магия. Более того. Неизвестная магия!

Его визиты не длились дольше нескольких минут. Но это были самыми худшими минутами в моей жизни.

– А где мелкие? — спросила я, нахмурившись.

Переживала. Не хотела, чтобы он их видел.

– Гуляют, — успокоила мама и сжала мою руку.

На лестнице показался хмурый папа. Глядя на нас, никто и не догадается, что я ему не родная. У обоих русые волосы и серые глаза. Чертами я больше пошла в маму.

Он обеспокоено посмотрел на меня.

– Привет, малышка. Поздравляю с окончанием, — негромко сказал он, обняв меня крепко и поцеловав в макушку.

– Спасибо, — улыбаясь, шепнула. И заглянув в его глаза, попросила: — Ты иди наверх. Я быстро. А потом отпразднуем.

На меня строго посмотрели.

– Я не оставлю своих девочек с этим… — папа покосился на маму, — человеком. С вами пойду. И так хватило, что в прошлый раз я был на работе.

Мы с мамой с беспокойством переглянулись. Мы боялись за папу.

– Пап…

– Не обсуждается, — качнул он головой, отстраняясь. Но заметив наши взгляды, вздохнув: — Только постою рядом.