— Я хочу рассказать о маме, — Чейз сидит рядом со мной. Доктор Лэрик кивает и поправив свои очки, жестом открытых рук, предлагает Чейзу начать свое откровение.

Я же сижу вжавший в кресло и с дрожащими руками от волнения подаюсь немного вперед, не хочу пропустить ни слова, мне интересно знать, как он пережил это горе.

— Начну с того, что с моего рождения мы все еще жили в Канаде, у нас был огромный дом, отец женился на маме по взаимной выгоде их родителей, партнеров по бизнесу. Я родился в браке, в котором не было любви между мужем и женой. Но, когда появился я, все должно было измениться, но и здесь не произошло чуда. Я просто сын ледяного, бесчувственного мудака. Простите. Но мама, она любила меня. Я был в ее жизни единственным человечком, который помогал ей просто жить. Человечек рос, все больше начиная походить на своего ублюдка отца. Кровь, что текла и течет в его венах, она отравлена, — Чейз сжимает губы, слышно скрип зубов, как его челюсть ходит ходуном, кулаки сжимаются.

Мне знакомы эти чувства.

Сложно доставать то, что давно должно было рассеяться, как прах над каньоном.

— Чейз, посмотри на меня, все хорошо. Я здесь, — тянусь к его руке и он, делая замок из наших переплетенных пальцев, успокаиваясь начинает говорить.

Доктор Лэрик улыбаясь, следит за нашим с ним тайном секретном мире.

— Мы переехали в Остин, когда мне было уже 14 лет, было сложно. Ни друзей, ни бабушки с дедушкой, они родили отца уже в возрасте и ушли навсегда, когда мне было лет 9. Только мама всегда была рядом. Мне тогда исполнилось 17 лет и прошел всего месяц, я честно, не замечал ее болезни. Она так тщательно скрывала все. Знаете, косметика, иногда она делала вид, что лежит и читает, а на самом деле плакала от боли. Я поражаюсь ее выносливости и любви к тем, кто не достоин был. Она мне напоминает великий Титаник, который погубила огромная глыба льда. Но Титаник утонул достойно. Я считаю маму сильнее всех. Знаю, что она была замечательной. Я любил ее, но не сказал ей об этом, ни разу. Понимаете, ни одного, гребаного разу! А когда отец узнал о ее недуге, он даже в лице не изменился, будто ждал, что так должно было случиться. Он мог спасти ее, но он предпочел строить карьеру. Даяна Ричардсон была прекрасным человеком, — Чейз немного трет глаза.

Я быстро смахиваю слезы, которые текли пока, я его внимательно слушала.

Будто прошла этот путь вместе с ним.

— Чейз, благодарю, что поделился со мной и Джесс. Ты считаешь, в смерти Даяны, виновен твой отец? — доктор Лэрик всматривается в растерянные глаза Чейза.

— Не знаю, но я зол на отца, за его отношение к нашей семье. Он конечно, не буквально убил ее, ее убил рак. Но я злюсь на него за то, что он даже не поговорил со мной после ее смерти, как говорят отцы и сыновья, он не поговорил с ней. Как можно было мужу не знать о болезни? А все потому, что он вечно пропадал на работе и отсутствовал в нашей жизни, думаю мама знала о его похождениях к шлюхам, — Доктор Лэрик кивает.

— Ты злишься, вместе с этим появляются приступы ярости, агрессии, а теперь еще и панические атаки. Чейз это делаешь — ты. Твое тело слушает твой разум, а там у тебя что? — она мягко направляет свои руки и показывает на его голову.

— Я псих? — Чейз хмыкает и убирает волосы со лба.

— Нет! Ты хороший парень Чейз, нужно принять это. Принять отца, он такой. Ты его знал таким всю свою жизнь. Твоя мама выбрала путь и жила с ним, она радовалась и нашла свое счастье в тебе. Это был ее выбор, умолчать о болезни. Никто не виноват. Это уже случилось. Прими это. Попробуй анализировать. Прости и отпусти. Это сложно, но возможно, — Чейз кивает и снова глубоко вздохнув берет меня за руку, даря мне улыбку.

— Ты молодец, спасибо. что рассказал о прекрасном человеке — Даяне. Я бы хотела с ней познакомиться, мне жаль Чейз, — он целует мою руку и снова поглаживает ее пальцами.

— Джесси, ты не хочешь поделиться? Как твои успехи?

Не ожидала, что мне придется что-то говорить, после такого душевного откровения Чейза.

— Я не знаю, я хотела спросить вас об этом, — Лэрик на меня удивленно смотрит.

— Не стоит гоняться за призраками. Хорошо, задавай вопрос Джесси, — она перелистывает свой блокнот.

— Это когда-нибудь попустит? — мне бы хотелось знать, когда моя боль, хоть немного отпустит меня. Когда я смогу смириться, что моих родных больше нет и никогда не будет рядом. Когда я перестану гоняться за призраками?

— Нет, Джесси, но со временем что-то меняется. Это тяжесть. Ты будто таскаешь ее с собой вместо семьи, но иногда это страшно, а иногда хорошо. В общем — то.

Я знаю, что доктор Лэрик потеряла свою дочь. Она делилась с нами. Она прошла через это.

— Вы верите в параллельные миры? — я спрашиваю не из-за того, что посмотрела недавно фильм с этой темой. Мне интересна мысль доктора на счет этого.

— Знаешь Джесси, если верить в параллельные миры и науку, то где — то там мне сейчас хорошо. Я с дочкой, — она снимает очки и смотрит на свои часы. Наше время на сегодня закончилось.

Мы с Чейзом, тогда еще, после такого откровенного сеанса, долго сидели на трибуне и просто молча наблюдали за природой, каждый думал о своем.

Ответы были на поверхности, в каждом упавшем листочке с дерева, в каждом звуке и шуме улицы, в нашем дыхании и биении сердца. Но мы не хотели, увидеть и почувствовать их.

Стоит задуматься.

Чейз

Сейчас моя очередь умирать? Мое сердце бешено бьется, пока я прощаюсь.

Теперь я танцую в огне. Я люблю, когда ты плачешь и выкрикиваешь мое имя. (Your Betrayal — оригинал Bullet For My Valentine)

Каждый день без нее — это пытка. Я пытаю себя сам. Сплю, встаю, ем и еду на практику. Мне рады, друг похлопотал за меня. Он и сам рад мне и моим безумным идеям, я сижу за компьютером и делаю таблицы, числа и отчеты все рябит на экране моего монитора, как в фильме "Матрица". Сбой, я должен найти ошибки. Меня проверяют.