– У меня нет времени разбираться с тобой, щенок. Вы все, – вскрикивает мужчина. – Отправляется к северным границам. А те, кому нужно остаться, остаются здесь. По машинам. У меня нет времени на пламенный речи. Запомните, суки, одно. Попытайтесь смухливать или перерезать друг друга раньше, чем мои люди смогут доложить мне результаты охоты – я устрою вашим жёнам тотальный ад на Земле. Это я обещаю. А теперь, уёбывайте отсюда.

Дариан делает взмах рукой, и мужская часть команды отправляется к машинам. Яслышу, как тихо матерятся близнецы и Велес, что проходят мимо меня. И признаться честно, я сама бы с удовольствием врезала бы Дариану за то, что тот считает всех нас чем-то вроде домашнего скота. Ненависть к этому человеку всё больше и больше растёт внутри меня, словно дикий цветок. Я оборачиваюсь, видя позади себя Амару, Руби и Кэтрин. Они слегка улыбаются мне и делают поклон. Ох, чёрт, а я совсем забыла о том, что Дариан смотрит на нас.

Неожиданно, горячее дыхание ударяет в мою шею и я вздрагиваю, чувствуя лёгкий поцелуй Дэна в области пульсирующей вены.

– Помни о том, что у тебя нет права на ошибку, – шепчет Дэн, вновь целую меня в щёку, мастерски играя на публику.

– Я помню, – шепчу я в ответ, и обнимаю его. – Пожалуйста, будь осторожен.

В моих словах нет игры. Я действительно хочу, чтобы он вернулся в целости.

– Обязательно, Крошка, – отстранившись шепчет Дэн. – Увидимся через три дня, Сара. Помни, что пока меня нет. Твоей опорой будет Амара.

Я молча киваю, и отпускаю руку Дэна. Он кидает беглый взгляд мне за спину, а затем разворачивается, и идёт в сторону машины. А я смотрю в сторону, и с удивлением замечаю, что люди Ричарда уже сидят по машинам, а Каммила спокойно поднимается по лестнице. Их равнодушие убивает. Я не могу так. Почему-тов груди становится неприятно лишь от одной мысли, чтоДэн может пострадать. Наверное, тьма, что привыкла питаться от него, не может допустить потерю своего источника жизни, и сейчас беснует внутри. Я закусываю губу, и вздрагиваю, когда Дэн сев в машину, захлопывает дверь. Не понимая, что за порыв движет мною, я подбегаю к машине, и стучу в стекло. Дэн удивлённо смотрит на меня, но быстро опускает стекло и спрашивает:

– В чём дело?

Я не отвечаю ему, лишь встаю на носки, беру его лицо в свои руки и целую. С задних сидений доносятся свисты и хлопки, но мне плевать. Я целую Дэна осторожно, но пылко, вкладываю в этот поцелуй всё то, что не могу сказать. И я думаю, что он понимает меня. Ибо его губы движутся в такт с моими, и это приносит мне дикое удовольствие.

– Кхм, Дэн, нам правда пора, – вмешивается Райли, заставляя нас отстранится друг от друга.

– Будь осторожен, – шепчу я, смотря в глаза Дэна и поглаживая пальцами его лицо.

– Обязательно, Крошка.

Резкий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Шумно выдохнув, я прижимаю руку к груди и встаю с кресла подле окна, в котором просидела несколько часов. После отъезда Дэна, я перестала чувствовать себя защищённой. Мне казалось, что каждый проходящий мимо меня человек хотел ударить меня или воткнуть нож в спину. Поэтому я поспешила скрыться в своей комнате сразу же, как только мы вернулись обратно во дворец, и отказала Амаре в её просьбе прогуляться по саду. Конечно, я понимала, что возможно она хотела дать мне некоторые советы или подсказки, но на деле… На деле я не хотела идти куда-либо и разговаривать с кем-то. Слова Дэна о приближающихся испытаниях заметно напугали меня. Я не имела даже малейших знаний о том, как нужно находить выход из лабиринта. Дэн не обучал меня этому. Никто не говорил мне об этом. И сейчас… Я боюсь, что могу не справиться. И хоть Дэн дал мне подсказки, я чётко знала, что мои шансы на победу ничтожно малы. В конце концов, что я могу противопоставить Каммиле? Ничего. Она умна. Образована иподготовлена лучше меня.

Однако, сдаваться прямо сейчас не выход. Я знаю, что должна хотя бы попробовать сделать всё, что от меня зависит. Ведь от результатаиспытаний зависит и моя жизнь… Ха, даже смешно. Раньше я хотела, чтобы смерть нашла меня и забрала, как можно быстрее. А сейчас… Сейчас я цепляюсь за свою жалкую жизнь, не зная того, что ждёт меня дальше. Я живу не ощущая радости от этого факта, словно бездушный камень, обречённый стоять на месте вечность и смотреть за тем, как меняется мир вокруг него. Тону в бездонном океане тьмы, и не спешу сопротивляться системе этого мира. Больше нет.

Сглотнув, я перевожу взгляд на дверь, ибо стук повторяется. Комната погружена во мрак, я не рискнула включать свет, боясь того, что кто-то может подсматривать за мной с помощью окон. Тьма всегда нравилась мне больше света. И я остаюсь в ней сейчас. И останусь навечно. Она, любящая мать, всегда рядом. Всегда обнимает, когда это необходимо. Она невидимой тенью следует за мной везде.

Стук усиливается, и я наконец-то беру себя в руки и иду в сторону двери. Какого же моё удивление, когда на пороге комнаты я вижу Амару.

– Долго открываешь, – фыркает девушка, и оттолкнув меня проходит в комнату. – Почему тут так темно?

Амара хлопаети яркий свет тут же ударяет в мои глаза. Я жмурюсь от резкой смены

освещения, и закрываю дверь.

– Ты что, всё это время просидела в темноте?

Я открываю глаза и скрестив руки на груди, отвечаю:

– Это моё право, Амара. Прошло всего – лишь несколько часов.

– Ты на время давно смотрела? – Амара выгибаетправую бровь и как-то странно смотрит на меня.