А ещё надо скрыть то, что творится внутри, ведь рядом посторонние. И эти посторонние не желают покинуть поле предстоящего сражения.

Аристократ из аристократов, не скрывая своего любопытства, стоял рядом и не делал ни единого движения, чтобы исчезнуть хоть на минуту. Дуболом! При его-то воспитании можно было почувствовать, что он тут лишний, проявить такт и убраться. А он даже мою просьбу по поводу воды проигнорировал.

Мало того, что пришлось показать ему своё естественное обличье. Теперь придётся ещё и знакомить с человеком, который... которого я...

К нам направлялась пара студентов. Хотя может и не студентов? Высокий парень вел под руку высокую, гибкую девушку, и оба были без знаков своих учебных заведений. Оба улыбались - парень жизнерадостно, девушка - осторожно. Мы точно не были знакомы и, значит, Лиззи из-за них так нервничала.

Я сощурился, присматриваясь к подходившим. Подруга? Соперница? Я глянул на Лиззи. Она очень сейчас была похожа на Ларчи. Это его сестра, точно сестра! Теперь никаких сомнений.

– Ржавый болт!

Или всё же Ларчи?.. А ведь она сильно нервничает! Побледнела, глаза сузились, пытается осторожно осмотреться вокруг.

– Студент, мне жарко. Принесите стакан воды, будьте добры, - и голос такой капризный.

Ага, прямо побежал. Обойдёмся без воды, тут кое-что поинтереснее назревает. А всё, что связано с моей милой напарницей, нынче сильно меня занимает.

– Лиззи! Это ты! Здравствуй!
– высокий парень раскланялся с моей партнёршей. И так улыбался... Как родной.

Странно, я думал, что знакома с Лиззи барышня. Бывает же у барышень такое -похвастать кавалером? А этот стоил того, чтобы им похвастать - я аристократа только по посадке головы могу определю. Но студент - студент ли?
– меня удивил: к Лиззи обращается по имени, на ты. Близкое знакомство? Насколько близко?

Присев в положенном книксене, моя спутница снова продемонстрировал великолепное декольте. Высокая брюнетка была немного растеряна, хоть и держала лицо.

– Позволь представить тебе, дорогая, - обратился к ней красавчик, - это Лизия Арчинская, моя соседка и можно сказать подруга детства. Ах, я до сих пор помню наш корабль в ветвях старого клёна, что по твоим указаниям нам построил ваш кузнец Степан!

Какой корабль в ветвях, какой кузнец Степан? Кузнец? Но парень продолжал вещать, скалясь во все зубы:

– Лиззи, это моя невеста, Адель Незгодзина, - обе девицы вежливо кивнули друг другу.
– Мы помолвлены уже полгода! Я так счастлив!

И после небольшой паузы, изрядно приправленной улыбками, сказал с искренним восторгом:

– А ты сегодня так замечательно выступала! Я ужасно горжусь тобой, Лиззи! Учиться техномагии - это замечательно! Я всегда знал, что большая умница.

Лиззи натянуто улыбнулась и покосилась на меня. А я смотрел, смотрел на неё, причём в упор. Лизия Арчинская. Значит так, да?

Она улыбалась так, будто мгновенье назад закаменела. Полагалось представить меня своим знакомым, но моя партнёрша будто не замечала, что я стою тут рядом и смотрела только на красавчика. И взглядом этим можно было кого-нибудь пришибить.

Что вообще происходит?

Лиззи сейчас была так похожа на этого щенка Ларчи, что мысль оформилась сама по себе: это не девица фальшивая, это щенок, бледный, мелкий щенок с ломким, девчачьим голосом фальшивый. И он посмел пробраться в нашу Академию обманом!

Совсем маленький кусь получился. Добавила ещё.

Лиззи Арчинская

Хоть бы Зуртамский догадался отойти! Или ослеп, или оглох... Или сразу всё одновременно. Но, сдерживая боль, пришлось поддерживать беседу:

– Да, Ир, я учусь в Академии ТехноМагии.

– Лиззи, такой талант, как ты, достоин самого лучшего! Я всегда и всем говорю, что знаком с редким самородком, девушкой-механиком, - Адель Незгодзина покивала головой, видимо, ей про меня тоже говорили. И говорили часто - вон как сразу напряглись её пальцы, что лежали на сгибе локтя Иракла, уже уже не моего Иракла... Даже костяшки побелели.
– И мне никто не верит, представляешь?

Представляю. Чего уж. Я сама себе порой не верила. А вот представлять теперь ещё и страшно, только другое - что будет в Академии, когда мы вернёмся. Я старалась не смотреть на одного студента, а он, эта дубина Зуртамский, застыл столбом, и что там за мысли бродили в этой благородной голове, было не ясно. Но зная старосту, можно было предположить, что в мыслях не было ничего хорошего.

А Иракл будто не замечал моего нежелания говорить, продолжил оживленно расспрашивать:

– Так ты там оказалась?! Туда же не брали девиц!