— Я сейчас кончу тебе в рот, — предупредил я, бессовестно ставя жену перед фактом.

Отказаться от такого счастья она не могла, но хотя бы не будет сюрприза. Ресницы Лиз дрогнули. Я думал, она зажмурится, но нет. Ее большие красивые глаза наблюдали за мной, пока я трясся и безуспешно пытался сделать стоны тише.

Мне тоже хотелось смотреть на нее, но мои глаза невольно закрылись на пике блаженства, который длился удивительно долго. Я не сразу очнулся, и Лизе пришлось продлить мое удовольствие, оставляя член во рту.

Но как только разум вернулся, я аккуратно отстранился от нее, подхватил подмышки, поднимая с колен и усаживая на стол.

Жена моментально развела ноги. Моя рука тут же оказалась между ними, проверяя трусики. О, да. Мокрые насквозь. Даже бедра были влажными.

— Ты безумная, развратная, невыносимая девчонка, — рычал я, кусая ее губы, на которых остался мой вкус.

Я отодвинул трусики и потрогал клитор. Он пульсировал, сигналя, что Лиз тоже на грани.

— Андрей Михайлович, министр внутренних дел уже ждет вас в переговорной, — раздалось за дверью.

— Иду, — гавкнул я, убирая руку.

Лиза захныкала. Кажется, она была готова оторвать мою руку, чтобы кончить даже без моего присутствия.

Однако, Элизабет сдержалась, ничего не сказал, просто слезла со стола и поправила мой галстук. Я тоже не смог подобрать нужных слов, просто пошел к двери.

Идя к кабинету для переговоров, я понял, что больше не злюсь.

Министра я слушал в пол уха. Не потому что мои мозги еще гостили на юге, а потому что и так знал все, что он говорил. Советник по международным отношениям намедни обрисовал мне ситуацию, и я мог немного ослабить вожжи, подумать об Элизабет.

Слова Карины задели за живое. Неужели я сам создал ситуацию, в которой Лиза не смогла существовать? Увлекшись собственными делами и потребностями, я предпочел забыть историю с платьем и нашим первым сексом в Аллертоне. Оба этих случая очень красочно иллюстрировали характер Лизы. Почему я думал, что меня она будет терпеть? Даже Бенингтон не смог с ней договориться.

Все гордыня и тщеславие. Мне казалось, наши отношения особенные. Секс отличный и вроде бы у нее было все, что хотелось. Но оказалось, что Клим Стерн имел намного больше, чем я. И это злило снова.

Я не сомневался, что Лиза осталась мне верна. Не за сексом она удрала из особняка, за адреналином.

Конечно, я мог игнорировать ее выходку или устроить показательное наказание. Но ведь она обязательно снова повторит нечто подобное, а Карина с Сережей не успеют замести следы. Наши отношения станут еще хуже, потому что я не смогу отделить себя от предвыборной программы, на которую повлияет… все. Любой косяк сейчас может стать роковым. Я не держался за кресло и Кремль, но наконец признался себе — мне нужен второй срок, просто необходим.

После МИДа меня ждал сельхоз-министр. Здесь все было стабильно плохо. Как раз непаханое поле для второго срока, а в идеале объемная программа лет на десять с поддержкой фермерства и раздачей земли крестьянам. Чувствуя себя немного Лениным, я вызвал Карину между встречами.

— Обед как обычно? Или что-то новое? — спросила она, едва вошла.

Но не угадала в этот раз.

— Как обычно и пусть доставят в аэропорт.

— Окей. Все сделаю.

— Помнишь, ты говорила про аэротакси?

Карина сдвинула брови.

— Да, они все еще на паузе. Хотят господдержку. А что?

— Это безопасно?

— Тесты были. Ты же сам смотрел. Вроде все работает, но…

— Отлично! — не дал я ей договорить. — Пусть сядут на парковке. Договорись с безопасниками. Я хочу долететь с Лиз до аэропорта.

— Ты рехнулся? — не сдержалась помощница. — Это экспериментальный образец, Андрей. А если…

— Я летаю, как бешеная галка, Карин. Кому суждено сгореть, тот не утонет.

— Охренеть ты меня сейчас убедил.

Я усмехнулся. Нечасто Карина выражалась. А в Кремле, наверно, впервые. И настолько вытянутое лицо Верден я тоже видел в первый раз. Я поздравил себя с такими неоднозначными достижениями и жестом велел ей идти.

— Обед и такси, Карин. Давай, меня ждут поля и козы в лице министра.

Она ничего больше не сказала, пошла исполнять.

Поля и коз обсуждали долго и нервно. Министр был старой закалки из прежней команды. В очередной раз я понял, что нужно ломать все и смело, иначе так и будут подобные товарищи гнуть старую линию под девизом: «А мы всегда так делали».