Шрифт:
— Что ты тут потерял? — перешла я в атаку.
Романовский достал из бежевых льняных брюк пачку сигарет и закурил.
— Приехал в гости!
Я была впечатлена его самоуверенностью. Мне кажется, раньше он был не таким, а проще.
— Не рассказывай мне сказок! — отрезала я.
— Я сказал уже, что меня позвал шаман! — ответил он так, словно его ничего не беспокоило.
— Тогда давай езжай к нему, чего ты сюда приперся! — надеюсь, он не заметил, как я напряглась и пыталась придумать как можно больше колких упреков.
— Примириться с тобой, это я тоже уже сказал, — он опять уставился на меня своими медвежьими глазами.
Человека более напористого и наглого я еще не встречала.
— Неужели ты думаешь, что я соглашусь! — категорично ответила я.
— А кто сказал, что я буду тебя спрашивать? — прошептал Романовский мне в лицо. — Если тебя попросит это сделать старый шаман — ты никуда не денешься!
От него несносно разило ментолом.
— Так, все, с меня хватит! Завтра ты уберешься отсюда, — я молча скрестила руки на груди, ибо меня изрядно трясло.
— Да, с меня — тоже! Продолжим завтра в присутствии твоего отца, ибо твое фырканье я терпеть не стану, — Романовский потушил сигарету и пошел в зал. Не успел он войти, как девушки его облепили, будто они жадные пчелы, а он — сладкие медовые соты.
Я почувствовала себя нелепо и неловко. Как будто меня застали за чем-то неприличным. Но спустя несколько секунд я решительно расправила плечи, поскольку просто не могу позволить себе проявить слабость. Вечер продолжался, меня ждали мои гости.
Хоть Романовский добился хитростью, что мой отец впустил его в отель, это еще ничего не значит. Теперь он на моей территории. Я должна дать понять бывшему, что ему предстоит тяжелый бой, и сдаваться я не намерена!
ГЛАВА 4
Пока еще не смеркалось, мне нужно было срочно поговорить с отцом. Я постучалась в массивную дверь, подле которой небрежно стояли наши лучшие охранники. Где находятся апартаменты хозяина базы, мало кто знал. Да и вход на пятый этаж, полностью принадлежащий нашей семье, запрещен для посторонних лиц.
Я очень надеялась, что встреча с отцом облегчит мое беспокойство.
Умом Валентин Семенович был еще очень бодр, несмотря на его плачевное физическое состояние. Три года назад ему поставили страшный диагноз. Эта ядовитая болезнь, о которой я не люблю говорить, съедает моего единственного близкого человека.
Мне просто не верится, что отец так серьезно болен. С тех пор как он слег, хваленые золотые времена в Буревестнике подходят к концу. Кто еще сможет так управлять турбазой, как Валентин Семенович?
Чтобы там Романовский ни каркал, мой отец не заменим!
— Отец? — осторожно постучала я.
— Дочка! Заходи, родная!
Я вошла, осторожно ступая по мягкой шерсти ковра, перекрывавшей скрип досок. Я бы давно уже выбросила этот хлам и заменила пол, как и всю мебель из семидесятых, но мой старик против. А я не хочу его огорчать.
Папа сидел в кресле у окна, рядом с ним стояла его сиделка.
— Добрый вечер! — поздоровалась я с Натальей. Женщина кивнула мне и вышла, зная, что я не люблю обсуждать семейные дела в присутствии посторонних.
— Как ты себя чувствуешь, папа? — я поцеловала отца в щеку и присела рядом.
— Сегодня хорошо.
В комнате пахло отваром пустырника. Отец пил травяной чай и смотрел в окно.
— Что беспокоит тебя? — спросил он, не отводя взгляда от бескрайней туманной дали.
— Отец, мне не нравится, что Романовский вернулся! — с ходу начала я, желая избавиться от переполнявшего меня волнения.
Отец повернулся ко мне и строго посмотрел на меня. А я выглянула из открытого окна. Меня не пугает его грозный взгляд. Я уже не в том возрасте!
— Волнение тебе не к лицу. Романовский — наш гость, мы должны принять его соответственно и так же проводить.
Я почему-то была уверена, что отец вообще не понял значение моих слов.
— Как ты думаешь, зачем его позвал шаман? — я присела обратно и положила голову на отцовское плечо.
— Я болен, дочка! Турбазе нужен новый хозяин… Великий ищет мне замену… — отец обнял меня за плечи. — Но я знаю, что тебя беспокоит. За «Буревестник» ты можешь быть спокойна. Завещание подтверждено нотариусом и уже давно в силе!