– Нет, спасибо, - улыбнулась я, борясь внутренним желанием позвать его к себе, - уже поздно. И, кажется, моя подруга еще не спит.

Он поднял голову, смотрел примерно минуту в мои окна, потом протянул мне дорожную сумку, купленную во Вьетнаме специально, чтобы затолкать в нее все купленные мне там вещи, и нежно поцеловал на прощанье в щеку.

– Увидимся в понедельник? – произнес он, садясь обратно в автомобиль.

– Да. – Улыбнулась я самой счастливой улыбкой.

Машина Литвина уже скрылась за поворотом дома, а я все еще стояла на улице и смотрела ему вслед. Вздохнула полной грудью прохладный ночной воздух и блаженно закрыла глаза.

Я все еще ощущаю на своей коже жаркие лучи палящего солнца и движение теплого ветерка в моих волосах, слышу шум моря и волшебное пение лесных птиц. На моих губах по-прежнему остались следы страстных поцелуев Александра, и я все еще чувствую его крепкие объятия.

Открываю глаза и тотчас попадаю в реальность: мокрый снег, смешанный с уличной грязью, голые деревья с небольшим количеством пожелтевших, а местами почерневших, листьев, вместо жарких лучей палящего солнца свет уличного фонаря, а успокаивающий шум моря сменился раздражающими звуками проезжающих мимо машин с людьми страдающими бессонницей.

Глубоко вздохнув, я вошла в подъезд, поднялась на свой этаж и постучалась в дверь.

– Где ты пропадала четыре дня? Почему не позвонила мне? Сложно было предупредить меня, что собираешься лететь во Вьетнам?

Машка набросилась на меня сразу же, как только открылась дверь.

– Откуда ты знаешь, что я была во Вьетнаме? – проскользнула в квартиру мимо нее, разулась и прошла в зал.

– Я хотела обратиться в полицию, сообщить о твоей пропаже. Но потом решила отправиться в офис, где ты работаешь, и там мне сообщили, что ты с Литвиным улетела в командировку во Вьетнам. Это так?

– Да. – Устало опускаюсь на кресло.
– Утомительный перелет.

– Как ты могла? Почему ты не позвонила мне и не сказала, где находишься? Я же волновалась! – гнев неожиданно сменился обидой. – Разве близкие подруги так поступают друг с другом?

– Ты права. Прости меня. – Подруга скрестила перед собою руки, продолжая выражать недовольство.
– Ты простишь меня, если я тебе расскажу обо всем, что происходило во Вьетнаме?

Глазки подруги загорелись любопытством. Но в следующую секунду она вдруг приложила палец к губам, веля мне молчать.

– Да, я тоже хочу знать, что у тебя происходило во Вьетнаме с этим упырем. И тогда я решу, прощать тебя или нет.

В этот самый момент в зал входит Лёня, разутый, без верхней одежды, - это говорило о том, что он здесь уже давно. Я вопросительно взглянула на подругу.

– Леня здесь с того момента, как ты улетела во Вьетнам. – Тотчас объяснилась Маша.

– Что ты здесь делаешь? – бросила на Лёню раздраженный взгляд.

– Я ждал возвращения своей любимой. Почему тебя это так удивляет? - он подошел ко мне, хотел поцеловать, но я повернула лицо в сторону и отошла от него на несколько шагов назад.

– В чем дело? – спросил Лёня, прищурив взгляд.

– Кажется, мне лучше уйти и оставить вас одних. – Проговорила Маша, пятясь назад.

– Нет, Маша, останься. Нет того, что бы ты о нас не знала. – Остановила подругу, когда та уже собиралась уходить.

Я не знаю, как Лёня отреагирует на то, что я ему сейчас сообщу. Я боюсь оставаться с ним наедине.

Я взглянула на Лёню и не узнала в нем того мужчину, в которого была так безумно влюблена все эти годы и с которым была готова отправиться даже на край света.

Сейчас же передо мной стоял самый обыкновенный мужчина, с самой обыкновенной внешностью и с непривлекательными чертами характера. Уже нет того огня, который горел в нем страстным пламенем, его голубые глаза не такие уж и бездонные, а его трехдневная щетина на подбородке и вовсе меня жутко раздражала.

Что это со мной? Прилетал брат Купидона, отвечающий за размолвку между влюбленными, и пустил свои стрелы раздора? Почему я вдруг так возненавидела Леонида?

– Так ты скажешь мне, что у тебя было с ним или будешь дальше так молчать? – спросил Леонид пристально глядя мне в глаза.

– Знаешь, это хорошо, что ты здесь. Я как раз хотела с тобой поговорить. Присядем? – предложила я, первой опустившись на кресло.

Лёня сел напротив меня, на диван.

– Пойду ставить чайник. – Машка решила спрятаться на кухне.

– Итак, - Леонид принял вид потерпевшей стороны, важно скрестив перед собою руки, - я жду.

– Спрашивай. – Спокойно отвечаю я.

– Что у тебя было с ним во Вьетнаме?

– Тебя только это интересует?

– Не только. Но для начала ты ответишь мне на этот вопрос. – Лёня плотно сжал губы.