Как жаль, ведь улыбка так идет ему. Он сразу превращается в совсем другого человека, в очень милого и привлекательного мужчину.

Литвин взял с подноса чашку эспрессо и сделал небольшой глоток.

– Отвратительный вкус. – Нахмурив брови, он бросил чашку обратно на поднос. – Уберите это от меня.

Знает ли он, что его кофе готовится в одной и той же кофемашине? Поэтому эспрессо просто не может получиться другим.

– Василиса Львовна, – произнес Литвин в спикерфон, - принесите мне кофе. – После обратился ко мне. – Анна Игоревна, что вы пытаетесь всем этим доказать?

– Я не правильно заварила вам кофе?

– Зачем вы пришли сюда?

– Так вы же сами попросили принести вам кофе.

– Зачем вы вернулись в компанию, которую сами же обокрали?

Ах, вот он о чем!

– Чтобы доказать вам свою непричастность к ограблению. – Равнодушно пожала я плечами.

– Я похож на идиота, который поверит во все это? – усмехнулся Литвин как-то злобно.

«Аня, соберись. Не показывай ему свой страх. Не отступай. Следуй своему плану». – Мысленно убеждала сама себя, находясь под прицелом пристального взгляда Литвина.

– Да, я хочу вам доказать, что я не причастна к ограблению вашей фирмы. – Уверенно начала я, смело глядя ему на переносицу.

Если я посмотрю ему в глаза, он тотчас же все поймет. Литвин обладает невероятной способностью читать мысли по глазам. А мне бы очень этого не хотелось, ведь тогда весь мой план рухнет в одночасье.

– Вы спрашиваете, зачем я вернулась в вашу компанию? Я отвечу. – Я присела на один из стульев, даже не спросив его разрешения присесть. – Может, я не хочу всю свою жизнь провести в бегах от полиции или от ваших отморозков, которых вы наймете, чтобы поймать меня?

– Мне интересно, - задумчиво произносит Литвин, внимательно наблюдая за мной со своего места, - что чувствует человек, когда врет глядя в глаза, при этом зная, что тот, которому он так усердно врет, знает правду. Вы, правда, надеетесь, что я поверю вашей выдуманной истории о непричастности к ограблению?

– А что вам мешает поверить? – задаю я встречный вопрос. На что он вновь ухмыльнулся.

– Вы умны, но не настолько, чтобы одурачить меня. Проблема ваша состоит в том, что ваше умение ограничивается лишь жизненным опытом. Будь у вас хоть какое-то образование, ваш план с ограблением не закончилось бы для вас так печально.

– Позвольте мне заметить в ответ на ваше оскорбление подобным же высказыванием. – Я чувствую, как мое лицо начинает краснеть от злости. – Вы, правда, считаете себя умным человеком? Тогда как так получилось, что вашу компанию обокрала девушка, чье умение ограничивается лишь жизненным опытом? Глупая девчонка обокрала взрослого образованного мужчину, чье высокомерие и самоуверенность не дают ему видеть дальше своего носа и замечать перед собой элементарных вещей. Мошенников, к примеру.

Взгляд Литвина потемнел от злобы, и я поняла, что зашла слишком далеко.

– Этим вы вновь продемонстрировали свою глупость и безрассудство. Вы играете с огнем, Анна Игоревна. Вам ведь известно об этом? – несмотря на озлобленный вид, говорил он вполголоса и довольно спокойно.

– Простите, я сожалею о своих сказанных словах. Но вы сами вынудили меня сказать вам все это.

В этот самый момент входит Василиса, неся на подносе что-то очень похожее на мой любимый капучино.

– Ваш латте. – Произносит она ангельским голоском и ставит стакан на стол. – Принести вам еще что-нибудь?

– Нет, вы можете идти. – Холодно отозвался Литвин.

«Латте?! Так вот, значит, в чем дело?!» - я бросила на Василису злобный взгляд, на что она лишь ехидно улыбнулась.

И как я не разглядела под ее лживой маской самую настоящую змеюку? Значит, все это время она лишь притворялась хорошенькой?

Все мною сказанные ранее слова в адрес Литвина вернулись мне бумерангом.

– Как долго вы намерены продержаться в моей компании?
– продолжил Литвин, как только за Василисой закрылась дверь. – Мои подчиненные не дадут вам спокойно работать, а я не стану им препятствовать.

– А у меня есть выбор? – спросила я, не понимая мотива его вопроса.

Он сам заставил меня подписать трудовой договор с его компанией. А теперь он и его подчиненные всячески препятствуют моей работе.

– Да, есть. Отправиться в тюрьму. – Хладнокровно отвечает мужчина.

По моей спине пробежался холодок.

– Как в тюрьму? – прошептала я.

От страха я даже голос потеряла.

– А что вы хотели? – Литвин поднимается со своего кресла, не спеша идет вперед и встает позади меня.