— Молодой человек! — послышался крик, откуда-то сзади, со спины.

От неожиданности подпрыгнул на месте, и начал хвататься за сумку с пистолетом. Первая мысль: «кто-то обнаружил пропажу бензовоза и проследовал за ним, теперь все — кража, полиция, срок.» Одумавшись, немного успокоился, и начал осматриваться по сторонам, пытаясь высмотреть кричащих.

— Молодой человек! — Из-за машины показался силуэт невысокой, чуть полной женщины. Одета в легкое летнее платье, без вещей, но с аккуратно расчесанными волосами.

— Да?

— Ой, здравствуйте! Я так рада что мы вас услышали! — Затараторила женщина, как только подошла на расстояние разговора. — Меня Лариса зовут, я тут работала недалеко, в летнем лагере для детей, поваром. А вы местный?

— Здравствуйте. Да местный. — Голос звучал не уверенно, всего за несколько дней отвык от общения с людьми и чувствовал себя неловко. — Вы сказали мы?

— Да, да, да. Я не одна. Сейчас секундочку. Девочки! Идите сюда! Со мной две девочки. Одна наша, Лерочка — вожатая с лагеря, вторая — совсем малютка, лет двенадцать, Вера, в гипермаркете ее нашли, когда за едой отправились.

— Понятно. — Ответил Тимур, обдумывая, что делать дальше. С одной стороны, наконец-то нашел еще выживших, с другой — не готов к такой резкой перемене и попросту растерялся.

Из-за машин показались девушки. Одна повыше, с длинными почти черными волосами, в коротких шортах и майке в обтяжку. Двигается с какой-то кошачьей грацией и моментально притягивает взгляд. Вторая, как и сказала Лариса, еще совсем ребенок, кудрявая, русая, с россыпью веснушек на лице. Улыбается, несмотря на все происходящее.

— Привет. — Поздоровалась Лера, и улыбнулась уголком губ.

— Здрасте! — Девочка выскочила вперед. — Ой, мы так рады что вас встретили! Думали — тут больше никого не осталось. Тетя Лариса каждый вечер плакала, и просила Бога, что бы он нам кого-то послал.

— Верочка, ну ты скажешь тоже. Я просто молилась. Вот видишь, встретили. Вас как зовут?

— Меня? Тимур. А вы где живете?

— Мы надеялись, что кто-то поедет по трассе, и спали здесь недалеко, в том кирпичном здании с белыми балконами. Вы начали шуметь, мы сразу и прибежали. Сначала думали — военные приехали, но потом вас увидели. — Продолжала тараторить Лариса.

— Военные уже не приедут. — Только сказав, понял, что прозвучало слишком грубо.

— Да, мы знаем. — Лера опустила глаза в землю. — Мы следили за происходящим, по интернету. Видели, что твориться. Я сама из Пензы, сначала думали по домам добираться, пока не нашли Веру, она тут с родителями отдыхала…

— Мама с папой умерли, как и все, поэтому я пошла с Лерой и тетей Ларисой. — Тимур оторопел от того, как легко девочка констатировала этот факт.

— Ну да, собственно это и изменило наши планы. Я жила с матерью, с ней уже три дня нет связи, понимаю почему. Возвращаться туда не хочу. Тетя Лариса тоже решила тут остаться. — Лера прижала к себе девочку, словно пытаясь закрыть собой от всего.

— Я в Тимашевске, в рабочем общежитии жила, потом сюда приехала работать, койку дали. Так что ехать некуда. Из родных была только бабушка, да и та померла давно. Как-то так. — Лариса вздохнула и пожала плечами.

— Я здесь жил. — Тимур указал рукой на город. — Когда все началось, в армии был под Новочеркасском.

— Там тоже все плохо? — В глазах Леры на секунду промелькнула надежда.

— Так же, как и везде. Разбежались, как началось. Меня до Горячего Ключа довезли, дальше сам. Родители погибли. Один в доме остался, вот за топливом ездил, для генератора.

— Может нам как-то вместе держаться? — Спросила Лариса, нервно сжимая пальцы на руках. — Я вот, готовлю замечательно, Лера курсы первой помощи проходила, да и рукастая очень. Ну а Верочку мы не бросим, она наша теперь.

— Да можно. У вас вещей много?

— Нет, всего по сумке у каждой. — Радостно ответила за всех Лера.

— Хорошо, надеюсь, поместимся. Давайте загружаться, доедем домой и там будем решать, что дальше делать.

Москва.

20.45 по московскому времени.

Да иди же сюда, слышишь? — Почти прокричал Саша, пригнувшись, пытаясь достать девочку из-под стола, но та только сильнее прижималась к стене и громче плакала. — Я тебя не трону! Вылезай.

Девчушка ни в какую не хотела выбираться из своего убежища, плача и закрываясь объемистой женской сумкой. Князев, кряхтя от боли в ноге, опустился на четвереньки и заполз под стол. Увидев его так близко, девочка начала кричать. Он стянул с лица импровизированную маску, чтобы она увидела лицо и, по его мнению, стала меньше бояться.