Задремавшего Игоря разбудили возбужденные голоса и топот множества ног, раздавшиеся в коридоре. Дверь резко распахнулась, в палату ворвался запыхавшийся Дёмин, следом за ним вошли еще какие-то люди, моментально заполнив комнату до отказа. Почему-то не было видно только Грачова.

— Как вы себя чувствуете? — вместо приветствия спросил профессор, бесцеремонно ощупывая лоб, живот, шею и запястья пациента.

— Не знаю… Кажется, живой, если только вы мне не снитесь. — слабым, но довольно уверенным голосом ответил Лукин.

— Ничего не болит? Голова не кружится?

— Нет, все в порядке. Только очень есть хочется…

— Неудивительно! Целую неделю из Вас все только выходило, питались глюкозой из капельницы! — заявил Дёмин, озабоченно рассматривая глаза Игоря. — Лежите, сейчас вам принесут немного поесть. Сегодня отдыхайте, набирайтесь сил, а завтра мы начнем обследование…

Снова анализы, рентген, зонды и прочие процедуры… В первые дни его перевозили на кресле, но спустя неделю Лукин уже бодро передвигался по коридору самостоятельно. К сожалению, выходить за пределы небольшого отделения ему запрещали, на улицу также, но все эти неудобства выглядели мелочью. Он был жив, и главное — полностью здоров. Ни одной опухоли, никаких следов раковых клеток! О большем он не мог и мечтать всего двадцать дней назад, когда ехал из дома в неизвестность.

В очередной день пребывания в лаборатории, Лукин проснулся от ощущения чужого взгляда, давившего во сне на сознание. Открыв глаза, увидел в кресле, стоящем в паре метров от койки, вместо привычной медсестрички, невысокого, невзрачного мужчину, чей возраст так же сложно определить, как и запомнить его внешность. Его до странности худощавое лицо отдаленно напоминало киношные образы немецкого офицера из фильмов о войне. Прозрачные, голубые глаза чуть навыкате, смотрели с холодной расчетливостью. При этом, стоило отвести взгляд, как образ мужчины тут же размывался, подобно призраку.

— Доброе утро, Игорь Алексеевич. — тихо сказал мужчина, таким же невнятным голосом, как и черты его лица. — Как ваше самочувствие?

— Спасибо… Прекрасно… — ответил Лукин, садясь на койке. — Кажется, я вас не видел раньше… Как вас зовут?

— Не важно. Как не важно и то, чем я занимаюсь. Важен только ваш ответ на мой вопрос.

Игорь вопросительно посмотрел на собеседника, но тот молчал, неотрывно глядя прямо в глаза.

— Игорь Алексеевич, вы помните о том, что перед лечением подписывали договор о неразглашении? — все тем же тихим, бесцветным голосом, наконец, спросил незнакомец.

— Конечно…

— Стоит ли напоминать о том, что вы отдыхали прошедшие три недели в санатории на Алтае? — загадочный посетитель смотрел на Игоря так, как смотрят на подопытного кролика, крысу или неодушевленный предмет. — Вот, ваши документы из санатория, фото на память, билеты из Горно-Алтайска в Москву…

Невзрачный протянул ничего не понимающему Лукину большой конверт, набитый какими-то бумагами. Высыпав содержимое на койку, Игорь удивленно посмотрел на несколько фотографий, запечатлевших его на фоне алтайских гор, в столовой санатория, в компании симпатичной девушки и незнакомых людей преклонного возраста. Кроме фотокарточек, среди бумаг обнаружились билеты на экскурсии, погашенные авиабилеты, измятые чеки из магазинов курортного городка Белокурихи, прочие бумажки, обычно скапливающиеся в карманах путешественников.

— Кажется, я вас понимаю, господин Неважно. — не отрывая взгляда от фотографий, тихо сказал Игорь. — В данный момент я, наверное, еду из аэропорта на Ярославский вокзал?

— Рад, что мы понимаем друг друга, Игорь Алексеевич. — едва заметно улыбнулся неизвестный. — У вас полчаса на сборы, потом за вами зайдут. Мобильник не ищите, вам его передадут на вокзале. Советую иногда звонить Наде, с которой вы весело провели время в санатории, она очень беспокоится о вашем здоровье. Желаю здравствовать!

Мужчина поднялся из кресла и вышел из палаты, неслышно затворив за собой дверь и оставив на душе неприятный осадок, словно не здоровья пожелал, а осыпал проклятиями.

Откинувшись спиной на прохладную стену, Лукин закрыл глаза и мысленно выругался. Ощущать себя подопытной крысой, даже получив в подарок жизнь и здоровье, оказалось довольно неприятно. Но, в то же время, он испытывал безмерную благодарность всем этим людям, даже невзрачному, за спасение, за подаренные надежду и здоровье. Только как отблагодарить их, если его здесь даже не было, он не знал. Впрочем… Какая теперь разница? Все получили желаемое, он — здоровье, они — опыт. Пора и честь знать.

Быстро умывшись и собрав сумку, неожиданно обнаружив в ней всякие сибирские сувениры и несколько пачек лечебного чая из горных трав, Игорь рассовал бумажки по карманам, соблюдая правила игры в путешественника, заправил койку, присел на её краешек, ожидая сопровождающего. Тот, не заставив себя долго ждать, молча проводил до микроавтобуса с комфортным, но совершенно закрытым салоном, а спустя час петляний по московским улицам оставил его в одиночестве у продуктового магазина на площади трех вокзалов. Прищурившись от слепящего глаза летнего солнца, Игорь привычным движением набросил на плечо ремень дорожной сумки, собираясь пойти в сторону вокзала, как за спиной вдруг раздался чей-то громкий крик.