— Пришлось немного пострелять, ничего серьезного! Ты это, брат, сиди с девчонками, мы быстро! — успокоил я друга.

Пока мы приводили оружие в порядок, Ксения что-то говорила Виктору, а Игорь объяснял мне, как вести себя с другом. Закончив чистку, мы наскоро перекусили, затем я начал собирать смертоносные железки в дорогу. Сосед, в свою очередь, схватил самые тяжелые баулы, потащив их вниз, к машинам.

— Витек, брат, помоги Игоряну! — попросил я друга, когда Лукин скрылся за дверью. — Он без тебя не справится!

Тяжело вздохнув, Бэтэр поднялся с табурета, подхватил первые попавшиеся сумки, скрылся с ношей за дверью. Наскоро переговорив с девушками, наказал Саньке предупредить родителей о нашем скором приезде, с ночлегом всей компанией. Затем вооружился «макаром» вместо служебного «ижака», повесил за спину один из карабинов и потащил вниз сумки с оружием. Пока девчонки окончательно соберутся в дорогу, а парни перенесут барахло в машины, мне придется дежурить внизу, понимая, что трофеи нужны не только нам.

Сборы заняли не так много времени, как ожидалось. Последней поклажей оказались две увесистых сумки, которые Лукин бережно уложил в багажник своего «Аутлэндера».

— Не бросать же… — немного смущаясь, сказал он, закрывая машину. — Это был мой бар, долго собирал. Бабла вложил, даже сейчас лучше не говорить…

— Да уж, знаю я твои вкусы! — ухмыльнулся я в ответ. — Коньяки полувековые, портвейны сорокалетние…

— Не только… Если не разобьем ничего, узнаешь, что там ещё есть! — загадочно улыбнулся сосед, затем вдруг стал серьезным. — Мы с тобой кое-что забыли сделать! Наркошу нашего не запамятовал?

Я чуть не ударил себя по голове… Колян! Лежит в своей квартире, связанный! Или уже нет? А если вырвался, и укусит ещё кого-нибудь? Или зайдет кто-то, а там… Усадив Виктора на пассажирское место в его «буханке», Ксению за руль «Аутлендера», попутно вооружив своим служебным пистолетом, а Саньку в «Соболь», я последовал за Игорем в подъезд. По пути доставая ключи от квартиры наркомана из кармана на рукаве, где лежал ещё и его навороченный «коммуникатор». После нескольких секунд колебаний, всё же решил не выбрасывать, в таких игрушках, кажется, есть карты местности, только зарядное устройство надо найти…

Из ветхой берлоги барыги пахнуло густым смрадом, заставив нас закашляться, подавляя приступы тошноты. Трупные миазмы, приторные, липкие, смешались с химической вонью и запахом протухшей селедки, выдавив слезы из глаз. Закрыв нос рукавом, я достал пистолет, отодвинул соседа в сторону и вошел в сумрачный склеп, вслушиваясь в его тишину.

Колян лежал на том же месте, где его и оставили, совершенно неподвижно. Сначала даже показалось, что он упокоился окончательно, однако, стоило нам войти в комнату, он дернулся, сначала едва заметно, затем задвигал челюстью, громко щелкая зубами.

— Стой… — остановил меня Игорь, отведя в сторону мою руку с пистолетом, нацеленным в голову мертвяка. — Не ты! Пусть Виктор немного пар спустит! Давай-ка мы с тобой его аптеку вынесем, тут обезболивающих со стимуляторами целый склад, шприцы тоже не помешают!

Завернув ящики с лекарствами и шприцами в найденную на кухне пленку, мы перенесли их в машины. Затем, оставив соседа на улице, я потащил Бэтэра за собой. В комнате с ворочающимся на полу Коляном, глаза Виктора вспыхнули почти так же, как у Игоря во время его приступов. Едва не бросившись на мертвяка с голыми руками, Одинец вырвал у меня пистолет, и, скрипя зубами от злости, всадил тому в голову весь магазин. Когда патроны закончились, Бэтэр ещё долго нажимал на спусковой крючок, яростно рыча. В конце концов, отобрав у него оружие, я вывел друга из злополучного жилища, ставшего могилой…

Пробиться до Иваньково, где жили родители Саньки, оказалось непросто. Вереница машин, стоящих на проспекте Октября, упиралась в огромную пробку перед развязкой, ведущей на Юбилейный мост.

Несколько раз удалось поговорить с водителями других машин, невесть откуда узнавших, что мост намертво перекрыт баррикадой и автоматчиками, по радио не было никаких новостей или сообщений. «Лебединое озеро» периодически прерывалось голосом диктора, призывавшего сохранять спокойствие, оставаться дома, сдать оружие правоохранительным органам, оказывать содействие… Только реальность выглядела совсем иначе, наполняя воздух гарью разгорающихся пожаров и вонью тысяч трупов, валяющихся под открытым небом, цепляясь за сердце ужасом от вида восставших мертвецов, хватающих зазевавшихся прохожих или запертых с «шатунами» в одном доме. В интернете, как сказала Ксения, их назвали «зомби». Что же, удачное название, хоть и отдает фантастическими ужасами. Впрочем, какая уж тут фантастика, когда весь мир сошел с ума…

Воспользовавшись повышенной проходимостью наших машин, мы кое-как пробрались по газонам на другую сторону развязки. Выбравшись на Тутаевское шоссе, мы потратили ещё около получаса, чтобы преодолеть оставшиеся полтора километра. Тем не менее, мучения скоро закончились — наша маленькая колонна подъехала к дому Фроловых, старому, но крепкому бревенчатому терему в два этажа, украшенному изящными резными наличниками и карнизами. Илья Матвеевич, отец Саньки, даже убрал на задворки свою «шестерку», прицеп и пустые бочки, чтобы нам не пришлось оставлять машины за воротами.