– Да-да, у тебя тоже обесточена защита. Но ты же начальник! У тебя больше данных! Твоя Марта просчитала, где пилить пол! Мой Хотэй только и успевал, что переключать экраны между их залпами.

Вечно-весёлый Ли засунул батончик поглубже в рот и закусил так, что скрип зубов услышал даже Кир. Его единственная целая рука дрожала. Он закрыл глаза и резко вздохнул.

– Командор, мы же играли за одним столом! У нас был один системник на троих. Ты что, забыл?

– Я не забыл.

– Тоха предпочитал дальний бой, но после выхода патча, того, где ввели рукопашку, он вошёл в ближний бой!

– Я помню.

Ли не слышал.

– Ему даже доспех не нужен, чтобы согнуть стальную трубу. Он может… Он мог… может… Короче, он прошёл отбор по физическим данным без дополнительного теста! Нам с Кирком пришлось три месяца просидеть в казарме, чтобы пройти тест. Что уж говорить про игру: там он показывал такой класс, что тебе и не снилось.

Здесь Ли придумывал: Кир побеждал Антона раз за разом на его же поле. Игра и просчёт вероятности – конёк Командора, а не Тохи.

Именно поэтому Кир начальник звена, а он нет. И, возможно, именно поэтому Кир жив. Всё ещё жив, даже с одной рукой.

– Ли, заткнись, – Командор сказал это очень тихо. – Тоху не вернёшь. Но уважить его память – можно. Не веди себя как баба. Он не оценит.

Ли помолчал, а затем ответил:

– И что ты мне сделаешь? Поругаешь? Или выпишешь штраф? Может, не пустишь играть во двор?

Кир изучил лицо напарника:

– С таким подходом тебя даже к картам подпускать нельзя, не говоря о реальном бое. Думаю, тебе нужно выйти отдохнуть, подумать на скамейке запасных. Кирк, что думаешь?

Кирк, державшийся за раздробленное колено, закряхтел. Он посмотрел на Командора, на Ли, на молчавших бойцов сопровождения, снова на главу отряда. А потом сказал:

– Командор, ты прав. Антон хотел бы, чтобы его память уважали. Ценили его вклад. Без соплей, по-братски. Как тогда, когда мы затачивали свои мозги и тело в игре. Такое поведение недопустимо. Что делать дальше – тут даже Бани сообразит. – Он снова постучал пальцем по голове, после чего повернулся к бойцам сопровождения. – Передайте на Базу, что Кирк и Ли уходят из подразделения Командора. Он потерял доверие команды.

Двое в белых доспехах переглянулись и синхронно кивнули.

«Принято», – прозвучало в голове.

Только сейчас Кир обратил внимание, что на белую броню солдат нанесена синяя эмблема в виде капельки с точкой в стороне – тёмная половина инь-ян. Солдаты Равновесия. Если так можно сказать про людей, чьими поступками почти полностью управляют безэмоциональные машины. Несмотря на то что они служили «Группе», у Командора пробежала мысль об их схожести с теми головами на трёх металлических лапках, которые напали на них и из-за которых погиб Антон.

И сейчас они молчаливо позволили его команде уйти.

Хорош Командор, которому некем командовать.

– Идиоты вы. Как были, так ими и остались. Всё в игры играете и кланы меняете, – сказал Кир им, но они даже не повернулись.

Что делать, если они попали в «Группу» через игры, а Кир – через улицу. На ней развлечения и уровни совсем другого толка. И, что бы Кирк ни говорил про расчёты, там чаще выигрывает интуиция, а не мощный интер в голове.

Но как это объяснить дядькам, которые до сих пор выходят «пострелять»?

Хотя они, в отличие от Кито, платят за это полновесной кровью.

Спустя полчаса сосиска прибыла на базу. Щёлкнули затворы на мощных «Волнорезах» Солдат Равновесия. Потрёпанных бойцов попросили подняться на ноги и вывели в ангар. Кирку с его разбитым коленом дали, наконец, временный протез, чтобы он не прыгал на одной ноге.

Командору вкололи препарат, чтобы ускорить регенерацию. Да толку: всё, что могло сдохнуть, там давно сдохло. Только ноющая, как прищемлённый пёсик, боль напоминала о том, что когда-то там была рука. Несмотря на то что нервы были выжжены, Кир иногда чувствовал, как шевелятся пальцы на руке и чешется локоть. Очень странное ощущение, когда пытаешься почесать протез, – в отличие от сухой и шершавой кожи локтя, материал кибернетической руки гладкий, прохладный и очень твёрдый. Волосы на живой руке от неожиданности встают дыбом, а желание почесаться лишь усиливается.

Так было раньше. Теперь чаще просто ноющая боль, и её заглушить не могут ни обезболивающие, ни алкоголь. Только усердная служба помогает отвлечься на время.

Их сопроводили через ангар в отсек группы. В ангаре кипела жизнь: бойцы и специалисты грузились в транспорты, разбирали ящики, отдавали приказы. Простые роботы драили пол, стены и внимательно следили за дисциплиной. Камеры и незаметные невооружённым взглядом датчики записывали каждый шаг. Все данные стекались в вычислительные центры и просчитывали риски минута за минутой.