И слащавый скрылся, противно ухмыляясь, будто знал обо мне какую-то особую мерзкую тайну.

Меня передернуло от отвращения, и мне с трудом удалось удержаться от ответной реплики. Такого типа людей я не переносила. «Шестерки» получались из прыщавых неудачников с заниженной самооценкой, пробивавших себе дорогу наверх лестью и лобызанием чьего-нибудь зада. Главное, чтобы зад был побогаче и попредставительнее.

Погасив угли негодования, я отдернула тяжелую занавесь и увидела широкую деревянную лестницу, спиралью уходящую наверх.

Нет, конечно, лестница была самой обычной, несмотря на покрывавшую ее блестящую глазурь, а вот обвивающие ее живые цветы были ненормальны для подобного заведения, да и вообще для любого заведения, если это не дендрарий.

Медленно поднимаясь, я ощущала тепло лакированного дерева и силу сочных зеленых стеблей, мощными канатами обвивающих перила. Уловила тонкий и терпкий аромат фиолетовых бутонов. Услышала тишину. Как бы старательно ни прислушивалась, звуки из зала сюда не доносились. И если бы не мои каблучки, можно было подумать, что пространство угрожает вакуум. Необычно и так волнующе.

Пока я старательно переставляла ноги, забыв, зачем я здесь, на верхней ступеньке появился молодой мужчина – в светлых штанах, чудной обуви и длинном цветастом халате поверх обнаженного торса он напоминал государя восточной страны. Не только одежда придавала определенный флер, но и особая стать, осанка, слегка надменное и ленивое выражение лица. Мужчина, словно сытый зверь, ко мне присматривался.

– Невежливо заставлять хозяина дома ждать. Вы опоздали, Варвара.

–Мы знакомы?

– Сейчас десять минут четвёртого, а в письме было указано ровно три. – Зеленые глаза, подведенные черным, блеснули. Толи негодующе, толи в предвкушении – я не разобрала. Все сглаживало безразличие, с которым мужчина говорил. Так же, как и Михаил, он манерно подал мне руку:

– Непозволительная расточительность. Но не переживайте, сочтемся.

Его мимика ожила, и он по-мальчишески подмигнул, провожая меня в небольшой кабинет, напоминающий оранжерею. Не среднестатистический офис, а самые настоящие сады Семирамиды! Может, мысли о восточном царе не лишены основания?

То тут, то там в огромных горшках росли виданные и невиданные цветы, изогнутые деревья с тонкими стволами и густой кроной. С потолка ниспадали водопады из папоротников. Да не абы каких, а цветущих! Я не поверила своим глазам и не удержалась от того, чтобы к ним прикоснуться. Может, искусственные? Но нет, растения были живые и настоящие. И пахли невероятно. От нахлынувших чувств я застыла на месте, перепрыгивая взглядом с цветка на цветок. Желтые, синие, красные… Но преимущественно фиолетовые.

–Восхитительно!

Мужчина улыбнулся, польщенный моим восторгом, крутанулся на месте и ловко упал в объятия кожаного кресла. При этом полы его халата взметнулись вверх, еще больше оголяя торс с тугими мышцами, которые конкурировали с цветами за мое внимание. Избегая открытого и насмешливого взгляда, в котором плясали зеленые бесенята, я деловито опустилась на уютный диванчик, окруженный манящими розовыми плодами.

– Угощайтесь! – произнес мужчина, убирая с лица темно-пшеничную прядь за ухо и жадно, с нескрываемым интересом рассматривая меня, словно я была феей-крестной, готовой вмиг исполнить его желания.

– Нет, спасибо, – спрятав смущение за кашлем, я все же подобралась, выпрямила спину и придала себе максимально уверенный вид.– Я хотела бы…

– Знаю, чего бы вам хотелось, Варвара, – с ленцой в голосе отмахнулся мужчина, продолжая с нетерпением впитывать мой образ и не давая отделаться от мысли, что этот интерес не праздный. – Но, к сожалению, это не в моих силах. Я не могу вернуть вам вашу сестру, но могу подсказать, где ее искать. Уверен, вы не разочаруетесь.

– Так это вы прислали письмо?

Мужчина развел руками:

– Я думал, это очевидно.

– Но я не понимаю…

– Это тоже излишне. Понимай не понимай, сути происходящего это не изменит.

Мужчина достал из ящика стола кусок плотной бумаги и разгладил края.

– Прежде чем я поделюсь информацией, мне хотелось бы заключить небольшую сделку, дабы себя обезопасить.

Изящным, даже, возможно, вычурным движением он взял длинное черное перо и начал неспешно выводить на листе непонятные символы. Закончив, он небрежно откинулся на спинку кресла, оставляя на черном полированном дереве красные кляксы, и повелительным жестом указал на листок:

– Возьмите.

Любопытство пересилило гордость. Под угнетающим взглядом я осторожно взяла бумагу, но прочесть что-либо не смогла, так как не понимала смысла подсыхающих алых знаков.

– Что это за язык?

– Очень древний.

– Латынь? – Я напрягла память, пытаясь вспомнить хоть один символ. Но мои познания латыни заканчивались на словах «альфа» и «омега». Вот тебе и будущий учитель… Или это не латынь?

–Не суть, Варвара. Это обещание… ваше обещание держать язык за зубами и молчать о том, что информацию вы получили от меня. Ни при каких обстоятельствах вы не имеете права раскрыть эту тайну.