— Если я соглашусь, ты перестанешь быть дрянью и начнёшь общаться со своей командой. Или я заберу ребёнка, а тебя и твоего дружка оставлю здесь упиваться вашим общим горем, — довольно сурово изрёк Ровер, так и не удосужив её своим взглядом.

— Слушаюсь … капитан, — понуро прошептала девушка.

— И ещё, … ты сможешь находиться с этим парнем только в присутствии третьего лица. Это не обсуждается, — добавил Ровер, хватая невменяемого Шейна и таща его в буфер. — Поздравляю, благодаря Кьяре у нас теперь есть новый курс. Мы направляемся к Эйдасу!

— Но … мы не собирались в ту сторону, — заикнулся Тан радуясь возможности поговорить с другом. — Хотя, если ты так решил, — тут же исправился он, видя реакцию на лице Ровера.

Шейну было всё равно кто с ним, и куда его ведут, не говоря уже о том, что с ним будет. Как только корабль Ровера стартовал с новым пассажиром на борту, Кьяра сразу же явилась к Хайди.

— Его ведь можно стабилизировать и вывести из этого состояния в ближайшие пару часов? — по-деловому осведомилась она.

— Ровера или Шейна? — с укором поддела её Хайди. — Если Шейна, то да, а вот что твориться с нашим капитаном остаётся только предполагать.

— Так и скажи, что винишь меня, — с вызовом, перешла в защиту Кьяра. — С самого начала было ясно, что это паршивая идея стать одной командой, после всего, что было. Но Скай мудрый и сильный мужчина, он разберется. Так ты выведешь Шейна из розового тумана или нет?

Хайди шумно вздохнула, с грустью взглянув на сестру:

— Я скучала по тебе. Мне повезло повидать маму, она спрашивала о своей малышке. Кьяра, ты вернёшься к нам или останешься там, в своей холодной чёрной дыре?

— Значит, ты стала женой Тана? — выдавила из себя вымученную улыбку Кьяра, уходя от её вопроса. — Никогда даже вообразить себе не могла, что моя старшая сестра свяжет свою судьбу со скворанином. Выходит, он особенный?

— Тан умён и талантлив. Ради этого можно сносить его эмоциональные бури и остальные скворанские завихрения.

— Точно, мозг у мужчин тоже ведь может быть сексуальным. Как раз то, что тебе нужно. Выходит, я сыграла с твоей судьбой заодно. Если бы не я — летать бы тебе на твоих санитарных рейсах до сих пор. Не пора ли заняться Шейном?

– У тебя чудесный малыш, — улыбнулась Хайди, отвечая ей тем же приёмом. Пока длился их милый разговор, в медотсеке по очереди, не сговариваясь, собралась вся команда. Скворанам было до ужаса любопытно понаблюдать, как же исправляется Кьяра. Последним явился Ровер.

— В тот день, узнав о твоей беременности, я надеялась, что сама приму роды у своей сестры. В трудный момент я хотела быть рядом с тобой, — продолжала Хайди, игнорируя протестующую мимику Кьяры. — Расскажи, как родился мой племянник? Мне интересно это ещё и как доктору. Ведь не часто рождаются такие младенцы.

— Сейчас не самое походящее время болтать об этом Ди.

— У тебя его никогда не выпросишь.

— Ладно. Несмотря на свою уникальность Джей родился самым обычным естественным путём, — вздохнув, ответила Кьяра, воинственно скрестив руки на груди. — Хочешь послушать? Будь, по-твоему, я вдамся в совершенно не уместные сейчас подробности. И я не думаю, что буду выглядеть дрянью, я ведь отвечаю на твой вопрос, правда Ди? Меня ведь не должны заботить чувства Ровера? — умышленно не глядя на скворан, и уже не обращая внимания на сомнения Хайди, уверенно продолжала Кьяра, зная, что Ровер ловит каждое её слово. — Мой сын родился в космосе. Джеяр гражданин вселенной. Когда начались схватки Яр поднял корабль, нашел безопасное укрытие и мы стали ждать. Только он и я. Никаких докторов и свидетелей. Мы сделали его вместе — вместе и пустили в этот мир. Моментами было адски больно, но страшно не было. Потому что мой муж не боялся, на удивление Яр держался ровно, без всплесков и колебаний. Он верил, что всё будет хорошо. Я видела перед собой его синие любящие глаза, его потрясающую улыбку и тоже верила. Мне не нужны были никакие обезболивающие — только голос моего любимого мужа. Яр всё сделал сам, принял ребёнка, перерезал пуповину. … А когда Яр посмотрел на меня, держа на руках нашего сына — я поняла, что только ради этого взгляда, я готова рожать ему детей хоть каждый год до конца своих дней. … Но конец, наступил гораздо раньше, чем мои дни. И я не знаю, … я не вижу выхода из чёрной дыры. Ты спрашивала, вернусь ли я? … Разве что частично. Вы не подумайте, будто я стала бессердечной стервой — наоборот, я желаю вам всем долгих наполненных радостью лет. Тебе с Таном. Я не хочу, чтобы ты или Тан переживали потерю любимого, это … это неиссякаемая боль. Я хочу, вы даже себе не представляете, как сильно я хочу, чтобы Ровер был счастлив. Чтобы он снова шутил и улыбался, чтобы снова беззаботно жил одним днём и сутками не вылезал из своей каюты, кувыркаясь там с симпатичной девушкой. Я люблю вас, и только из этого чувства я хочу доказать вам троим, что только без меня вы сможете стать свободными получить своё счастье.

Сначала повисла тишина, но затем эту тишину разорвал дикий хохот Ровера. Он смеялся и не мог заставить себе остановиться, чуть ли не качаясь по полу, но этот смех вызывал ощущение жути, он был отчаянным, истерическим, он был предвестником нечто разрушающего.

— Это прескверно, — Тан отреагировал первым, подойдя к Кьяре и к своей жене. — Хайди, медленно уведи её отсюда. Он не веселиться, и это может плохо кончиться. Постараюсь привести его в чувство, но на всякий случай Кьяра не попадайся ему сегодня больше на глаза.

Занимаясь Шейном, Хайди постоянно косилась или на двери, или на сидевшую как на иголках Кьяру.

— У нас с тобой всё-таки разное видение счастья, — произнесла Хайди. — Это ты думаешь, что можно вычеркнуть кого-то из жизни и зажить себе счастливо и беззаботно с одним единственно для тебя важным. Для тебя твоим всем был Ярос, а для кого-то всё — это ты. Ровер не может тебя забыть Кьяра, и это так удивительно и печально одновременно. Он долго не мог заставить себя покинуть квадрат, в котором ты находилась, поэтому был вынужден кружить в доступной зоне. Он больше никогда никого не полюбит, для него и эта любовь слишком убийственна. Ровер пытался тебя забыть, у него было много девушек, но он ничего к ним не испытывал. Абсолютно ничего. Вот тебе пример, как только ты появилась на корабле — он тут же полностью перестал замечать Амину. Скай больше не сможет стать счастливым, как ты говоришь — ты покалечила его Кьяра. Единственное, что его утешит — это если ты будешь рядом с ним. Возможно, тогда его раненая гордость заживёт и весёлый Ровер вернётся. Ты ведь так безумно любила его, и я не поверю, что ничего не осталось, просто с Яром тебя связывал ребёнок и пережитое, но с Ровером тебя тоже многое связывает. А для меня, … я каждый день думала, где ты, что с моей сестрой, как бы увидеть тебя снова. Я даже не могла как следует заниматься любовью, потому что мои мысли постоянно уводили меня в сторону. Может это прозвучит ужасно глупо, но, когда ты появилась на корабле, я чуть ли не в первый раз испытала полноценный оргазм с Таном! Поэтому не следует полагать, что наше счастье наступит лишь тогда, когда мы избавимся от тебя!

— Подумай … если ты уйдешь, на твоей совести останется сексуальная неудовлетворенность сестры, — подал слабый голос, пришедший в себя Шейн, пока Кьяра взирала на Хайди, приоткрыв рот.

— Шейн, милый, … наконец-то это ты, — с сочувственной улыбкой Кьяра переключила своё внимание с запутанного на сложное. — Я рада, что вовремя нашла тебя балбеса. Мы летим на Эйдас, доставим тебя домой.

— Мне без разницы, — мутные глаза Шейна наполнились тоской. — Думаешь, мне важно, что со мной будет завтра? … Кьяра, я её больше никогда не увижу. …Никогда.