И он посмотрел на меня так нежно и внимательно, словно я была его единственной надеждой. Я судорожно сглотнула, такой фразой он кажется еще и четко обозначил, что готов испить моей крови и стать смертным… так осторожно…

— А какой бы ты видел нашу совместную жизнь, ну после того, как это все устаканиться?

Амрит посмотрел на меня крайне странно.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ну как, мне же хочется знать, о моем будущем?

— Ну для этого можно было бы сходить и к гадалке, — как-то совсем не весело пошутил вампир, что-то в его голосе заставило меня слегка вспотеть, это страх? Но ведь он мне точно ничего не сделает, я еще не выбрала никого. Так что надо успокоиться… все это глупости…И для верности я подлила себе еще вина в бокал.

– Нет, ну а если серьезно, я хочу избавиться от жажды, завести семью, продолжать свои опыты и приносить пользу обществу… ничего необычного

Я замолчала в размышлениях, он хочет детей, но осознает ли он риски? Может спросить об этом напрямую? Здесь много людей, так что ничего не случиться… Вдруг в моем животе недовольно заурчало, я извинилась и удалилась в дамскую комнату. Мое состояние резко ухудшалось, в голове стоял туман, а тело покрылось липким потом, я решила игнорировать косметику и от души плеснула себе воды в лицо, но это не помогало, мир вертелся и кружился перед глазами.

Я шагнула из туалета из последних сил, надо найти кого-то и чем быстрее, тем лучше. И оказалась в руках Амрита.

— Аврора, дорогая что с тобой?

Я даже не смогла ничего ответить, с губ не срывалось даже невнятное бормотание, мешком я упала в руки Амрита и очутилась в полном забытье.

Я медленно приходила в себя от непонятного шума, словно кто-то судорожно и истерично скребся когтями о камень. Жуткий и противный звук! Голова болела во рту настоящая пустыня Сахара, я попыталась пошевелиться, но поняла, что не могу поднять и руку. Что это такое?

Я не могла поднять руку, не потому что у меня не было сил, а потому что что-то явно мешало. От этого осознания я резко открыла глаза и огляделась… от увиденного глаза захотелось закрыть и проснуться в своей кроватке.

Дело в том, что я была связана по рукам и ногам, распластана на натуральной дыбе, которые до этого видела только в фильмах ужасов и в музеях. Но этого мало, этот звук он не прекращался и теперь я точно знала откуда он…

В метрах пяти от меня стояла уже давно знакомая клетка с неоново-розовым мехом, а в ней истерически билась безмолвная Ларисель.

Я осознавала ситуацию и от всего этого мне становилось только хуже!

Георга нет в городе, Ларисель заперта прямо тут в клетке, которая сковывает ее магические возможности, а значит она точно не сможет мне помочь, даже словом! Я на дыбе и, если подумать логически, то получается, что Амрит в этом замешан. Ведь именно с ним я встречалась и именно с ним мне стало плохо.

От осознания собственной беспомощности хотелось плакать, но во тру было сухо, меня мучала жажда и я просто не могла траться на слезы. Что же он задумал? Может меня хоть кто-то хватиться?

От охватившей меня паники голова снова закружилась, и я провалилась в не забытьё.

Я очнулась от того, что меня с ног до головы окатили ледяной водой. Я даже не секунду закашлялась.

— Пора просыпаться в реальности человечишка!

Этот голос я бы узнала даже с закрытыми глазами… это была, так называемая мама Георга, Гертруда… Но что она сделает? Что все это значит? Открыв глаза, я в полном ужасе уставилась на вампиршу.

— Ах, сколько удивления и ужаса, прям хоть картину пиши, я бы наверное даже взяла с тобой пару селфи и порадовала бы сынулю, вот только боюсь он расстроиться и начнет торопиться домой, а нам это совсем не нужно, — приторно сладким голосом пропела эта стерва, коснувшись моего лица своими остро-заточенными ногтями, отбрасывая в сторону от лица прядку моих волос.

Меня передернуло, но я быстро поняла, что чтобы здесь не происходило, мне необходимо тянуть время, время это единственное, что может дать мне хоть малейший шанс, возможность выжить. Поэтому как бы мне не было жутко, нужно собраться и попытаться разговорить вампиршу, заодно может быть получится разобраться и понять, что здесь происходит.

— Где я? Что происходит? — я постаралась, чтобы голос звучал спокойно, но получалось плохо.

— Ахх, сколько смелости, дорогуша ты меня приятно удивляешь! Возможно все будет даже забавнее, чем я себе представляла!

Гертруда разразилась заливистым смехом. Да она просто чокнутая! Черт может Амрит тут совсем не причем? Но где тогда он? А что, если это все она? Но зачем ей все это?

— Поверь, мне дорогуша со своей стороны я сделаю все возможное, чтобы смерть стала тебе облегчением, чтобы ты молила меня о ней!