Тоненькие пальчики вдруг прикоснулись к запястью левой руки и приподняли манжет джинсовой куртки. Невесомым движением Арина провела средним пальцем по жетону и, подняв глаза, произнесла:

— Это уже прошлое.

Проскользив пальчиками по моей руке, она вложила их в мою ладонь. Такие холодные и маленькие, но невероятно нежные. Я сжал кисть и, оттолкнувшись от перил, встал за ее спиной, обняв малышку одной рукой.

— Знаешь, — начала она, — я три года назад приходила вон в тот сквер и рассматривала этот дом. Мне так нравилось мечтать и представлять, какой отсюда вид открывается, или какие планировки тут. Несколько раз дома я даже рисовала планы квартир или еще какие-нибудь детали. А когда надо было определяться с местом будущей учебы, я решила, что хочу стать архитектором. Папа говорил, что так я много не заработаю, и что в нашем городе это невостребованно, а я вспоминала этот дом. Его же кто-то спроектировал, и, наверняка, ему тоже говорили, что дом нетиповой и спрос на него будет маленький. Но этот архитектор смог. А значит и я смогу.

Да, я в ней ни на секунду не ошибся. Первый раз вижу красивую и заточенную на самостоятельное достижение целей девушку. Ей ведь для хорошей и безбедной жизни достаточно только найти мужика при деньгах и, но она не мечтает о таком. Хочет выучиться и быть успешной. Это не просто достойно уважения это вызывает самое настоящее восхищение. Жгучее бешенство вызывало только то, что старый Брай пытался убить мечту своей дочери. Не помогая своему ребенку, а только разуверяя его в собственных силах.

— Не слушай тех, кто говорит, что у тебя не получится. Делай так, как чувствуешь. Вокруг всегда будет много тех, кто станет отговаривать или осуждать. Не обращай на них внимания, а просто делай.

— Спасибо, что тоже не стал говорить, что это всего лишь детская блажь.

— Для меня нет. И судя по твоему восторгу, для тебя это многолетний и осознанный выбор, мышонок.

Она улыбнулась и прижалась еще сильнее. А я не узнавал себя. Одна крохотная улыбка и я превращаюсь в ванильное мороженое. Да, уж, чем ближе ее узнаю, тем сильнее подвисаю на ней.

— Ты голодная?

Браво, Райн, ты даже не покормил ее после колледжа, и еще что-то говорил ей про набор веса.

— Пойдем, надо тебя покормить, — не дожидаясь ее ответа, я потянул девочку за руку, но на удивление она уперлась.

— Нет-нет, я не хочу есть, правда. Давай еще постоим тут, пожалуйста.

Пронзительный взгляд с такой надеждой, что отказать просто нереально. Шагнув обратно, я, пытаясь ее ухватить, шепнул ей:

— Еще пятнадцать минут дальше уговаривать меня придется как-то по-другому.

Малышка ловко увернулась и довольно встала у поручня, но через секунду снова обернулась, и в ее глазах читалось предвкушение.

— У меня идея. Давай выпьем чего-нибудь?

— Внезапно, — я снова откинулся на ограждение балкона.

Да, она однозначно умеет удивлять. Неординарные просьбы и безумные поступки вместе с ангельской внешностью вводили в заблуждение. Но каждое ее проявление своей сущности мне нравилось все больше. Однажды я сделаю так, что она перестанет чего-то стесняться или бояться порицания, а будет делать и говорить только то, что возникает у нее в голове. Какими бы бредовыми не были ее мысли, она перестанет бояться всеобщего осуждения.

— Ты только не думай, я не пью, но просто тут так красиво, и хочется как-то по-особому проводить этот день.

Она выдержала долгий и внимательный взгляд, не отводя глаза, а смотря прямо и открыто.

— Поцелуй меня.

Брови молниеносно сошлись на переносице, а зрачки расширились, как будто вокруг выключили весь свет.

— Что?

— Ты услышала.

Как же приятно было наблюдать за ее мыслительным процессом. Она нерешительно сделала шаг вперед и остановилась. Не предпринимая никаких действий я просто выжидал. Приблизившись еще на шаг, она смущенно отвела взгляд и, прикоснувшись рукой к плечу, как к точке опоры, почти невесомо поцеловала. Быстрое касание губами и она уже отстраняется. Глупо было думать, что я дам тебе уйти, моя малышка. Резко перехватив ее за талию, я поцеловал ее сам. Стараясь держать себя в руках и не давать выход буре эмоций, я нежно овладевала ее ртом. Небольшое сопротивление и вот она уже отвечает на поцелуй. Псы рвались с цепей, чувствуя податливое и мягкое тело. Оторвавшись от ее губ, я, продолжая сжимать ее в объятьях, стал целовать шею девчонки. Содрогнувшись, она попыталась увернуться, но ей это не удалось. Я ощутил, как сомкнулись ее пальчики на моих плечах, и как участилось дыхание. Победно рыча, зверь во мне требовал продолжения, но я оторвался от бархатной кожи и, улыбаясь, посмотрел на мышонка. Ну что ж, теперь я знаю, насколько сильно ты реагируешь на такие поцелуи.

— У меня есть одна коллекционная бутылка, не буду говорить с чем. Подожди тут, я сейчас принесу.

Я привез этот напиток из южной степной страны, но повода выпить его так и не было. А вот сейчас алкоголь, настоенный на змеином яде, будет как раз. Однако, чтобы не испугать девочку, пришлось обернуть бутылку темным полотенцем и я, прихватив с кухни пару бокалов, поднялся наверх.

— И что это? — настороженно и любопытно принюхиваясь, произнесла Арина.

— Пей, не бойся.

Я сам сделал первый глоток, показывая ей, что алкоголь безопасен. Изучив мою реакцию на выпивку, девчонка окунула палец в вино и облизала его. Я на мгновение перестал дышать. Неужели, она совершенно не понимает, что творит. Член начал моментально твердеть, и перед глазами, как на кинопленке стали мелькать горячие кадры. И то ли мне показалось, то ли она его действительно недолго пососала, а не просто облизнула. Прикрыв на мгновение глаза, и сильно сжав челюсти, попытался выровнять дыхание и привести мысли в порядок.

— Горькое, — сморщила носик.

«Блять, ну естественно, это же не сок»- пронеслось в голове, но вслух я произнес:

— Вдыхаешь, и отпиваешь один глоток, потом держишь во рту, и когда станет щипать, то резко проглатываешь. Вперед, — и подвинув бокал к ней поближе, стал смотреть.

Немного собравшись с силами и глубоко вдохнув, малышка отпила. В ту же секунду глаза и зрачки ее резко увеличились в размере, и, чуть не выплюнув все содержимое, девочка проглотила и закашлялась. Да, совершенно не скрывая внутреннего удовольствия, я смотрел на нее.