И почему проблемы, беспокоящие нас ночью, кажутся нам такими глобальными? В темное время суток мы чувствуем себя так беспомощно, что легко поддаемся панике. Холодный рассудок беспробудно спит в то время когда сердце бьется загнанным зверем.

Отодвинулась на край кровати и не могла унять поток слез, льющийся на подушку. В груди все горело огнем, когда понимала, что у нас будет малыш. Конечно, о детях мечтать мне было еще рано. В моем плане на жизнь была другая последовательность событий: вначале отучусь, найду работу, выйду замуж и только потом подумаю над этим вопросом. За такое короткое время Хэдер сумел нарушить каждый из этих шагов. И в результате прекрасное известие было встречено огромной истерикой.

Читала результаты анализов, и буквы расплывались перед глазами. А дальше память сложила такой гадкий видеоряд, что захотелось удавиться. Одна за другой в голове возникали сцены, где Хэдер упоминал о детях, вспомнила его пренебрежение в отношении защиты и добивающий финал предложение на мостике. Обезумев, я действительно поверила тому, что он мог все подстроить. Даже не хотела вникать в то, как и зачем он это сделал, просто в то мгновение главным козлом отпущения для меня стал Хэд.

Сейчас бы вернуть то время, когда все проблемы решались, сидя дома у Катрин или Тома. Когда нам было сложно и трудно мы шли с бедой друг к другу. Всегда вместе, всегда поддерживали и помогали. Я нуждалась в них сейчас как никогда. А еще мне отчаянно хотелось к маме. Хотелось увидеть в близких глазах отражение своих страхов и понять, что я не одна.

Ночь. Как же беспощадно ты вскрываешь все наши раны. Безжалостный хирург с острым скальпелем. Слой за слоем все травмы обнажаются, и тебе не остается ничего иного кроме как смотреть им в глаза.

Шевеление за спиной и теплое крепкое тело прижимается ко мне. Мужчина заботливо убрал с подушки волосы, чтобы не придавить, а после накрыл меня своей сильной рукой, вжимая в свое тело. Я и не знала насколько мне холодно, пока не ощутила тепло исходившее от мужчины. Невероятно чувствовать защищенность, когда ты наиболее уязвлен. Словно в лихорадке обхватила его запястье, продолжая содрогаться от слез.

— Мышонок? Ну, ты чего? — тихий встревоженный голос раздался за спиной.

Ах, если бы это было так просто ответить на этот вопрос. Сжала его руку как единственный путь к спасению.

— Не плачь, прошу тебя. Ну, скажи, что я могу сделать, чтобы тебе стало легче?

Меня колотило как при сильном ознобе. Но я нашла в себе силы повернуться на спину. Всхлипнув, откашлялась. Я знала, что сможет помочь мне.

— Дашь мне денег?

— Конечно, — ответ позвучал сразу же. — Зачем? — уже более твердо произнес мужчина, поправляя подушку у себя за спиной.

Вытерла мокрые от слез глаза. Было немного боязно, что Хэдер не поймет меня, и передумав откажет. Волосы жутко сбились и намокли. Все-таки у ночи есть один плюс: темнота стирает тебя как человека, оставляя лишь твой голос и твои ощущения.

Но я все же провела пару раз по волосам, продумывая свой ответ.

— Хочу к маме съездить. Я так по ней скучаю, — тихий голос дрогнул. — Она по-женски поддержит меня, поделится опытом. Как мне ее не хватает…

— Тише-тише, я все понимаю, — успокаивающе погладил по голове. — Если хочешь, я сам отвезу тебя.

— Это далеко и тебе не понравится.

— Я знаю, где она живет, так что для меня нет проблем. Понимаю, меня, конечно, мамам лучше не показывать. Наверняка не о таком принце они мечтали. Но, я умею себя прилично вести, так что ничего плохого не расскажу.

— Хорошо

— Все, не будешь больше плакать?

— С тобой ничего не случится? — мучивший вопрос сорвался с губ в самый неподходящий момент.

Мир, в котором жил Хэдер, был опасен, и я старалась лишний раз не думать о тех последствиях, к которым подобная жизнь может привести. Мужчина множества раз доказывал свою стойкость и силу, что иногда создавалась иллюзия его неуязвимости. Но в глубине души я переживала, что с его жизнью может что-то произойти. А теперь переживать приходилось вдвойне. Сейчас его надежная опора были нужны нам как никогда.

— Я уже говорил, что от меня ты так просто не отделаешься, — он поцеловал, наверняка, соленый кончик ее носа.

— Райн, — назвала его по имени, и тут же стало так неловко, будто позволила ему прочитать все свои мысли. Села на кровати, смотря в темноту, поглотившую мужскую фигуру. — Ни с кем другим у меня ничего не было. Честно. Я тогда так сказала, чтобы уколоть тебя, хотела сделать побольнее.

— И у тебя получилось, — слышно, как ухмыльнулся. — Я настолько помешан на тебе, что просто сгораю заживо при мыслях о ком-то другом рядом с тобой. Я уже проходил в своей жизни через измены и знаю, насколько они разрушают.

— Я не изменю тебе никогда. Обещаю! Знаю, ты доверяешь мне с опаской, или, может быть, теперь вообще не доверяешь, — эта мысль неприятно заскребла когтями на душе. — Но пусть эта ночь станет для нас началом нового пути. Пусть все, что было до «сейчас», останется там, в прошлом. Давай обнулимся, оставим все, что причиняет боль где-то далеко.

Вздрогнула, когда его силуэт вынырнул из темноты, оказавшись совсем рядом. А потом ощутила теплое касание на животе. Хэдер уверенно положил ладонь поверх футболки, но даже через ткань чувствовался жар. Медленно, боясь спугнуть это таинство, положила руку поверх. Где-то там, внутри меня, зарождалась новая жизнь.