– В прямом, блядь! – еще более агрессивно выдал он. – Вы телки с прицепами вообще охуевшие пошли, я тебе скажу! Спите с одними, рожаете от вторых, а содержать вас должны третьи, так? У вас зашибенная логика!

– Я не требую, чтобы моего ребенка кто-то содержал. У него есть и отец, и мать, мои новые отноше…

– Да-да, знаем мы таких, встречали! Ищешь лоха, который будет воспитывать нагулянного ублюдка, а мне двадцать три, я не собираюсь себе такой хомут на шею вешать, на хер оно мне не сдалось!

– Какой еще хомут, что ты несешь?! – По правде говоря, я не знала, чего во мне больше – злости за то, что моего сына назвали ублюдком, обиды за то, что приняли не пойми за кого или грусти от того, что теперь люди воспринимали меня разведенкой с прицепом.

– Значит, так, милочка, ты меня за лошару приняла, но круто ошиблась!

– Я ни за кого тебя не принимала…

– Деньги за ужин.

– Что?

– Верни мне деньги за ужин! Я каждую курву вроде тебя не могу таскать по приличным местам, так без трусов можно остаться!

– Я…

Опешила. Да, я действительно обалдела от того, что заявил мне Даниил. Такого в моей жизни еще не случалось.

– Ну! – поторопил он.

Я опустила взгляд и покачала головой, с силой зажмурилась, сдерживая себя, чтобы не разрыдаться от обиды.

Идиотка. Вот и сходила на свидание.

– Сколько?

– Семь тысяч…

– Это был весь счет, разве нет?

– Да. Это мне моральная компенсация, - неприятно улыбнулся Даниил. Я покивала, открыла сумочку и достала кошелек. Там как раз лежали две пятитысячные купюры. Я молча их достала, медленно подошла к Даниилу и, смяв, бросила их прямо ему в лицо.

– Сдачу можешь оставить себе. И просто, чтобы понимал, дешевка тут из нас двоих ты. – Гордо взмахнув волосами, я устремилась прочь, на ходу вызывая такси.

Вот тебе и свидание.

Домой вернулась вся в слезах. В такси не выдержала и расплакалась. Боже, теперь я считалась разведенкой без перспектив на будущее! Моего ребенка считали «хомутом», а меня гулящей, глупой девкой!

Даниил оказался таким мерзким типом, что мне предстояло еще несколько дней отходить от «свидания» с ним. Кто бы только знал, как я жалела об этом…

Когда я вернулась, на часах не было еще и десяти. Меня встретила тишина и темный холл, и почти сразу в сердце закралось нехорошее, тревожное предчувствие. Я молча разулась, бросила сумку и прошла сначала в гостиную, а затем в детскую сына, но ни там, ни там, никого не оказалось. Обошла всю квартиру дважды и с ужасом поняла, что никого нет. Тут же поспешно набрала номер Шамиля, но телефон оказался отключенным. Я позвонила еще раз и еще раз… звонила до тех пор, пока не выронила телефон из дрожащих рук. Сползла на пол по стенке и закрыла лицо руками.

– Что же я наделала… 

– Лана, ты уже дома? – послышалось откуда-то со стороны и сердце пропустило удар. Секунда, другая, третья… мне пришлось приходить в себя некоторое количество времени.

Я распахнула глаза и рванула из гостиной на скорости сверхзвуковой. Шамиль с сыном на руках находились в холле. Он удивленно посмотрел на меня, а затем нахмурился, словно не понимая, что вообще происходит. Впрочем, наверное, вид у меня и впрямь был дикий…

– Что случилось?

Я обвела бывшего взглядом с ног до головы. Руслан сидел в переноске-кенгурушке, а в руках у Цахаева были бумажные пакеты с логотипом знаменитого продуктового магазина. В нашем районе как раз такой был, кварталах в трех от дома, в котором я жила.

Он просто ходил за продуктами…

Шамиль просто выходил в магазин…

– Ульяна…

– Сволочь, Цахаев! – закричала я, бросаясь в его сторону. Собиралась мутузить гада, но помешал Руслан, повернувший голову ко мне на крик. Солнышко посмотрел на меня с удивлением, а я резко затормозила, беря себя в руки. –На кой черт тебе телефон? – зашипела я, стирая остатки слез с лица.

– Разрядился не вовремя… - пояснил он, ошарашенно рассматривая меня.

– Ну, конечно!

– Что произошло, Ульяна?! – потребовал объяснений Цахаев, а я смогла лишь снова разрыдаться. Идиотский вечер. По-идиотски начался и едва не довел меня до инфаркта. Я такого успела себе навоображать… Господи, как же страшно мне было в эти чудовищные минуты. Я была уверена, что, не добившись своего и потеряв терпение после сегодняшней моей выходки, Цахаев решил забрать ребенка без промедлений. Увести его к себе домой или еще хуже, куда-нибудь за границу, где я никогда не смогу его найти и забрать обратно…