Хамелеон выстрелил липким языком и противно захрустел крыльями зазевавшейся мухи.

– Надо помочь Древу. Прогоним зверей, что грызут его корни, и тогда оно снова наберётся сил и поможет нам, – Мартин отвернулся от неаппетитного зрелища.

– Ты поверишь ему? – Аниото вытаращил глаза и качнул головой в сторону хамелеона.

– Да, а что в этом плохого?

Голос Аниото перешёл на шёпот:

– Им нельзя верить, они приносят несчастье. У нас даже дети это знают.

– Знают что? – встрепенулся притихший доселе ворон.

– Почему они несут беду, – Аниото никогда не рассказывал эту сказку, и замешкался на несколько ударов сердца, вспоминая её так, как рассказывал ему дед. – Однажды хамелеон поспорил с черепахой, кто быстрее, Они условились так: первый, кто добежит до людей, передаст им своё послание. И его послание сбудется. «Я им скажу: живите вечно», – заявил хамелеон. Он был уверен в своей победе. «А я скажу – умирайте», – назло ему ответила черепаха. В назначенный день они начали состязание. Хамелеон быстро убежал вперёд и намного опередил черепаху. Он бежал долго, устал, решил прилечь отдохнуть и уснул. Спал он очень долго. Черепаха успела его опередить и первой пришла к людям со своим посланием. С тех пор люди умирают и проклинают хвастливого хамелеона. Потому люди и говорят, что хамелеоны приносят несчастье. И веры им нет.

– Неприятная история, – согласился Мартин. – Но если он сказал правду, а мы ему не поверим, тогда Древо погибнет, и никто уже не остановит пески? Дадим ему шанс.

– Хорошо, что же нам делать? – спросил Аниото.

Мартин пожал плечами: – Прогнать Зловредных зверей, пусть Древо оживёт, наберётся сил, даст ростки и сдержит натиск песков,

– А как это поможет мне найти противоядие для дедушки? Кровь чёрного леопарда?

Карак резко щёлкнул клювом и развёл крылья, переминая лапы:

– У сказок свои пути. Надо довериться и идти туда, куда ведёт нас приключение. Я уверен, что мы найдём противоядие для твоего деда. Будем помогать всем, кто просит о помощи. Иначе не будет удачи нам в пути. Как тогда, под темным небом ледяной страны. Правильно, Мартин?

Тот не ожидал вопроса и только рассеяно кивнул головой.

– И где нам найти этих зверей? – Аниото решил, что если провидение прислало ему на помощь странного мальчика и говорливую птицу, значит надо её принять.

– Следуй за мной, о злопамятный юноша! – хамелеон, закончив трапезничать, спустился по стволу и скрылся за большим узловатым корнем.

– Сюда! – позвал он. – В корнях Древа есть старый ход дикобраза. Говорят, что он ведёт к центру земли. Отправляйтесь по нему, но будьте осторожны. Прислужники Хармантана не сдадутся без боя.

Мальчики заглянули в чёрное жерло хода. Оттуда донёсся отдалённый вибрирующий рёв. Они переглянулись:

– Я пойду первым, – сказал Аниото. – У меня есть копье.

– Первым должен идти я, – возразил Мартин и вынул из кармана старую дедову зажигалку. – У меня есть огонь.

– А возможно, и я, – вмешался в спор Карак. – Я маленький и чёрный. И, кроме того, я умею летать. Сгожусь как разведчик.

– Может, ещё жребий бросите? – с иронией заметил хамелеон.

– Или спросим у духов, – со всей серьёзностью заявил Аниото. Он пошарил в поясном кошеле и вытянул горстку костей с нацарапанными на них странными символами.

Затем он сел, сосредоточено подул на них, пробормотал заклинание и бросил на землю.

– Все ясно! – он поднялся с земли. – Первым должен идти я. Так говорят духи.

– Не очевидно, – заспорил, было, Мартин, заглядывая ему через плечо. Но Аниото ловко смёл кости в кулак.

– Ты умеешь читать эти знаки? Нет? А я умею. Духи говорят, что я пойду первым.

– Стоит уступить настойчивой изобретательности Аниото, – усмехнулся ворон. – Это его приключение.

Пот тёк по лицу Мартина, а проклятущая фляга цеплялась за корни и мешала ползти. Хорошо, что рюкзак с вещами он догадался оставить у входа в нору. Единственное, что Мартин мог видеть, были сандалии Аниото. Ворон был где-то сзади и тихо ругался. Проход был настолько узким, что он не мог расправить крылья и лететь, поэтому весь путь ему приходилось проделывать вприпрыжку. Карак быстро устал, и настроение его становилось все хуже и хуже. Мартин вполуха слушал, как тот бормочет себе под нос вороньи ругательства. От чада факела слезились глаза, пламя подрагивало и тянулось наверх, к свежему воздуху, сухая земля сыпалась за шиворот, стоило только зацепить очередной корень. То, как Аниото сделал вполне пригодный факел из сухой ветки и пропитанной пальмовым маслом грубой ткани, восхитила Мартина. Он-то считал опытным путешественником себя, но свобода, с которой их новый друг делал нужные ему вещи из того, что было под рукой, поражала Мартина до глубины души и заставляла задуматься, сколько всего он сам ещё не знает и не умеет.

Тоннель становился круче, теперь они практически катились по шершавой земле наперегонки с каменным крошевом.

– Я что-то вижу впереди, – прошептал Аниото. Он расставил локти, колени, поцарапал о неровности кожу, но затормозил движение. Мартин замешкался и болезненно врезался в него плечом.

– Что там? – едва слышно спросил он, потирая ушиб.

– Свет.

– Я бы предложил погасить наш факел, – заметил ворон. – Дабы раньше времени не выдать своего присутствия.

Аниото спешно забросал факел землёй. Угасая, тот на прощание выдал порцию едкого дыма, от которого перехватило дыхание. Мартин закашлялся.