— Я заметил, — досадливо ухмыльнулся Муайто.

— Ну что, в себя пришёл? Отдохнул? — Туако хлопнул себя ладонями по коленям. — Давай-ка, скоро солнце совсем взойдёт, пора нам домой собираться.

— Почему домой? — такого парень никак не ожидал. — Нужно дальше за ними идти. У них же ещё двое наших детей.

— Не время теперь уже геройствовать. Не отбить нам детей и славы воинской не стяжать. Ты сам видел, не справиться нам вдвоём. Если что нас и ожидает, пойди мы дальше, так это бесславная и бесполезная погибель в горах. А потому возвращаемся мы. Важнее нам сейчас живыми вернуться и помочь племени возродиться. Даже мне, старому, придётся постараться. А тебе и подавно нужно бежать к своей Триске. Да, обряд единения пройдя, начинать пополнять род новыми воинами.

— Да какой там обряд, — насупившись, отмахнулся парень. — Как я Триске в глаза буду смотреть? А вдруг Лота там, у коротышек осталась? Да даже если нет, даже если я их нагнать и побить не сумею, сам же говоришь, вычищать эту погань надо. А как её вычищать, если не знаешь, где эти мерзавцы прячутся.

— Да как ты их найдёшь? Пол ночи прошло, как поганцы эти сбежали. Наверняка, далеко уже ушли. Ищи их теперь по всем горам да ущельям...

— Так я же подранил уродца их главного. Не может он следов кровавых совсем не оставлять. Я этого гада теперь хоть где отыщу. Хоть под землёй достану.

— Даже не знаю, как с тобой быть, — задумался Туако. — И племени ты нужен, а значит, как Старший, не должен я тебе разрешать одному в поход отправляться. Одному, потому как сам, даже живицей обпившись, вряд ли смогу с тобой по скалам этим долго ползать. Но и, прав ты, нужно узнать, где у этих выродков логово. Не дело это — оставлять такое безнаказанным. Соберём воинов по племенам да устроим мерзавцам побоище. Только для этого ты сначала вернуться должен. Так что, трогл с тобой, иди. Но только в пекло самое не лезь в одиночку. Как разведаешь, где их обиталище, сразу назад.

— Хорошо, я постараюсь осторожно,— кивнул Муайто, поднимаясь на ноги и цепляя на пояс распутанный и расправленный килт.

Его всё ещё мутило, голова кружилась, а ноги, казалось, и вовсе были чужими — так и норовили подкоситься. Но Муайто знал, что справится с этой противной немощью. Волк тоже вскочил. Встал, поджимая раненную лапу и выжидаючи уставившись на хозяина.

— Ты только Триске скажи, чтоб за Войко присмотрела. И ещё передай... В общем, скажи ей что-нибудь, чтоб не печалилась. Я обязательно вернусь и обряд с ней пройду. Пусть даже не сомневается. И знаешь, дай-ка ещё твоей живицы хлебнуть.

Лечебное пойло вновь обожгло горло, но однозначно добавило сил и уверенности. Даже боль по всему телу утихла, почти исчезнув. Единственное, что сейчас беспокоило парня, так это жутко распирающее чувство внизу живота. Впрочем, подобную проблему решить было проще простого.

Отойдя в сторонку, туда, где валялся дохлый коблитт, Муайто поднял передний край килта, развязал шнурок на штанах и с огромнейшим облегчением помочился на труп коротышки.

Вот теперь он чувствовал себя, пусть и не совсем замечательно, но вполне сносно. Можно и самому жить, и коротышек бить.

Правда, когда парень оправился и наклонился подобрать обломки копья, его малость повело. Ну да кто ж на такие пустяки внимание обращает?

Оставив себе после недолгих раздумий лишь одну короткую часть с лезвием, второй обломок Муайто в сердцах отшвырнул прочь. Тот гулко забрямкал по камням, заставив волка заинтересованно повернуть в ту сторону морду и навострить уши.

— Войко, — наклонился и погладил друга по загривку Муайто, — иди домой с Туако. Слышишь?

Волк задрал голову, недоверчиво глядя парню в глаза и забавно свернув голову набок. Словно раздумывая, не слишком ли сильно орк стукнулся головой, раз отсылает Войко домой, а сам остаётся.

— Я не шучу. Домой иди. Домой! — скомандовал, повышая голос, Муайто и махнул рукой.
– Давай-давай, отправляйся.

Волк обиженно прижал уши и поджал хвост. Ему явно не хотелось уходить.

— Домо-ой! — парню и самому это было не по душе, но куда деваться. Не тащить же волка по скалам. К тому же ещё и хромого.

Войко нехотя развернулся и понуро поковылял прочь, всё время оглядываясь. А ну как передумает вдруг хозяин и разрешит остаться с ним.

— На, держи, — Туако снял с пояса кожаный ремень с подвешенными к нему кинжалом и бурдючком с живицей. — Копьё своё, сам понимаешь, дать не могу. А это бери, в горах пригодится. Живицу просто так не хлебай. Только на самый край она тебе. Ну и меч, вон, на поясе закрепишь, чтоб в руках не таскать.

И правда, то, что осталось от копья, сделанного некогда отцом из вражеского меча, меч теперь и напоминало. Только с деревянным обломком вместо удобной кованной рукояти. Ну да ничего, Муайто и этим огрызком покрошит мерзких коротышек на мелкие кусочки.

Он заткнул за пояс оружие и кивнул Старшему.

— Спасибо, Туако. Я обязательно его верну. И живицу постараюсь зря не переводить.

— Постарайся лучше, — старый орк хлопнул парня по плечу, — чтоб повода её переводить не было. Удачи тебе.