Погрузившись глубоко в изучение темных искусств, гном совершенно позабыл об окружающем мире, перестал есть, осунулся, похудел. Дрогбар, единственный оставшийся друг иногда еще заходил к нему, с опаской косясь на его занятия. А однажды, когда некромант показал ему то, чего смог достичь, друг в ужасе сбежал и больше не появлялся.

Однако молва летит быстро. И очень скоро добрые жители города собрались к его дому. Вытащили его на улицу. Первым среди них стоял Дрогбар. Жрецы светлых богов позорили его обращение к тьме и никто не хотел слушать, что он сделал это только ради исцеления, которого они сами не дали. Гномье общество клеймило его и изгнало, пригрозив расправой, если к утру он еще будет в пределах города. Той же ночью, Джибаро захватил с собой все книги, что ему помогли, наскоро собрал вещи и отправился в путь. Как потом оказалось, на этом история не закончилась. Некоторым из его соплеменников показалось мало изгнания и ими был нанят отряд, чтобы выследить и убить того, кто позорит род светлых жителей подземного города.

Тогда некромантия спасла ему жизнь, позволив расправиться с врагами. Именно они и стали первыми поднятыми скелетами. А когда на дороге попалось поле битвы, тут некромант и вовсе разгулялся. Еще дважды за путешествие, его старались убить лишь за изучение некротической энергии и владение ее силами. После этого, на пути встретился черный пик. Там и нашел пристанище некромант-гном, вдали от всех, кому способен причинить вред.

Когда же он увидел поднимающуюся группу, испугался, что снова идут за ним, потому и пытался разобраться на подходе. А сейчас безмерно рад, что ничего не получилось.

Завершив свой рассказ, приунывший гном, снова надел кожаную перчатку, скрывая от посторонних глаз свою поврежденную руку.

— Я использовал некротическую энергию для спасения собственной жизни. И когда я увидел то, как ты приручил ее для помощи близким, а в твоей душе по прежнему горел свет добра, я понял, что обязан тебя поддержать. — Подытожил он свои слова.

— Спасибо. Твоя помощь будет нам очень полезна. — Выразил признательность эльф.

Подросший отряд покинул пещеру и отправился на другую сторону черного пика. Отдохнувшие, восстановившие силы, спутники ловко преодолевали уступы и камни. Даже митриловая нога ничуть не замедлила скорость К вечеру того же дня, они оставили позади большую часть спуска и заветная пещера уже была видна, но группа решила не рисковать и остановилась на ночлег. С трудом удалось устроиться на ровном уступе и в этот раз пришлось спать под открытым небом. Только некромант без отдыха пытался научить Лазриэля использовать некротическую энергию. Эльф отлично управлял ей, мог собирать, концентрировать, мог выбросить смертоносным потоком, но, к сожалению, у него так и не получилось ни одно заклинание на ее основе.

Утро застало их за тренировкой. После завтрака все собрались и преодолели последний отрезок пути. Отряд оказался на широком уступе перед зияющим провалом пещеры.

— Вот он, оплот нашей веры. Здесь покоится божий сын, наш наставник и защитник. — Истово воскликнул Андориус.

— Здесь когда-то Харастис обрел отца и знания. Здесь он обрел и покой, хранимый нами. — Поддержал Птархиус.

— Пришло время вернуть его в этот мир. — Вторил Ионис.

Они зашли внутрь. Темные коридоры освещал тусклый свет, льющийся из-под потолка. Пещера уходила вглубь, круглым широким тоннелем, с ровным, словно обработанным полом. Где-то далеко журчала и капала подземная вода.

Тоннель казался бесконечным и петляя, вел странников все глубже в тело скалы. А за очередным поворотом, взгляду открылась огромная пещера, уходящая в обе стороны за пределы видимости. Потолок тонул в мягком, белом свечении. А в самом центре стоял великолепный постамент, высотой почти в половину человеческого роста. Весь покрытый золоченой резьбой и вставками драгоценных камней. Вокруг него стояли шестеро мужчин в черных мантиях и глубоких капюшонах, наброшенных на голову.

В руках каждого апостола горел яркий красный шар, а от этого шара тянулась изогнутая горящая линия того же цвета, к груди обнаженного божьего сына, который неподвижно лежал на постаменте.

— Учитель! Мы исполнили твою волю. Избранник здесь. — Опустился на одно колено Андориус.

— Первожрец, приказ исполнен, мы защитили избранника и привели к твоим ногам. — Вторили коленопреклонные Птархиус и Ионис.

Эльфы и гном переглянулись между собой, отмечая раболепие в голосах апостолов. Маг шагнул вперед и обратился к лежащему человеку.

— Я Лазриэль, сын Харнесесса, верховного друида Sae'aith. Я получил твое видение и пришел получить ответы. — Его слова звонким эхом прокатился по пещере.

Как только затихли отголоски последних звуков, лежащий мужчина, внезапно распахнул глаза, заставив отпрянуть в благоговейном ужасе троих апостолов. Сияние, исходящее из груди человека разгорелось ярче, плавные линии, тянущиеся от людей в мантиях, стали яркими, полыхающими и затрепетали, словно на ветру. На лбах шестерых, выступила испарина, а один из них упал на колено от напряжения.

Спаситель сел на постаменте, коснулся босыми ногами каменного пола, встал в полный рост, все это время не сводя глаз с эльфа. Шагнул в его сторону, сделал еще шаг, после третьего широкого шага он остановился совсем рядом, продолжая удерживать взгляд.

— Я Харастис, сын бога. Я призывал тебя, чтобы исправить будущее. Судьба твоего народа сейчас туманна и мне нужна твоя помощь в ее изменении. Это тело стало слабым и неспособно удержать божественную энергию. После поражения Нер'зулом, я вынужден был ждать твоего прихода. Только ты в состоянии помочь мне вернуть былую силу, а я после этого смогу помочь тебе. — Его низкий, бархатистый голос разливался по пещере, резонировал с каждым предметом и существом, заставлял слушать его и прислушиваться.