Лазриэль настолько глубоко погрузился в пучину медитации, что, когда очнулся, его встретил разрывающий голову предостерегающий вой охранного периметра. Ощущение тревоги и опасности тяжелым барабаном били в виски. Он слишком увлекся созданием заклинания и пропустил нарушение раскиданной сети периметра.

А вокруг царил хаос. Скелеты врывались в лагерь со всех сторон, бесконечной волной пытаясь захлестнуть защитников. Птархиус стоял в нескольких шагах и что-то творил над своим мечом. Ионис в это время оберегал брата. Элиандор, видимо экономя стрелы билась в ближнем бою, вращалась, уворачивалась, колола, рубила, пинала и разбрасывала противников, не давая дотронуться до себя, а Андориус стоял чуть позади нее и снова резал противников лучом света. Скелет проскочил мимо лучницы и прыгнул на него, но, наконец, засиявший благословением меч воина, разрубил того пополам прямо в воздухе.

— Доброе утро. Как спалось? — Съязвил мечник. — А мы тут вот скучаем. Может все- таки присоединишься и развеешь нашу грусть?

После чего развернулся и слаженным единым движением поменялся с братом местами. Тот уселся на землю за спиной воина и стал молиться над своей булавой, призывая божественную силу.

Маг еще несколько мгновений стоял в полной растерянности, приходя в себя. Слишком много всего навалилось одновременно. Погружался он в медитацию под мирное сопение спящих старцев и равномерное потрескивание костра, на котором готовился ястреб. А вернулся в ревущий ураган битвы. Звон мечей, лязг вынимаемого оружия, топот сотен ног, пульсирующие волны охранного периметра.

Именно с этого и начал эльф. Снял заклинание периметра, ведь оно только мешало сосредоточиться, сбивая концентрацию. Затем посмотрел на битву и определил, что подмога сейчас не помешала бы его подруге, для которой ближний бой был все- таки скорее возможностью выжить, пока не разорвет дистанцию, а не способом уничтожения противника. Он обратился к подсознанию, вытащил оттуда недавно изученные символы и выпустил в воздух сноп огненных искр, которые миновав Элиандор врезались в толпу врагов, сбивая их с ног, поджигая и сталкивая друг с другом.

Эльфийка на миг замерла, когда вокруг нее пронесся ураган горящих светляков. И снова ринулась кромсать нежить, воодушевленная тем, что принц наконец вступил в бой. Короткие клинки оказались слабым оружием против скелетов, но тратить драгоценные стрелы она не посмела, решив, пока есть возможность, отбиваться так. Недостатки оружия с лихвой компенсировались опытом.

Накатывающие волны неприятеля разбивались о стойкость защитников. Скелет человека с мечом попытался полоснуть легкую добычу. Стрелок низко пригнулась к земле, пропуская лезвие над головой, в это время вогнала один клинок между костей руки, а другой между позвонками на шее и резко крутанула оба, выпрямляясь на ногах. Скелет развалился, а его место тут же занял другой. Пнув его в грудь ногой, воительница повернулась к следующему, ловко орудуя обеими руками прошлась по слабым местам орка. Тонкие лезвия с легкостью рассекали суставы и уже через мгновение она оставила рассыпающийся скелет и шагнула к новому противнику.

Засмотревшийся на мгновение на смертоносный танец, Лазриэль, пришел в себя и заметил, что, пока скелеты рвуться в бой, не щадя себя, их лагерь постепенно обходят вокруг. Смутно различимые силуэты подбирались к ним с фланга, едва заметные в ночной тьме за пределами лагеря. Эльф решил растянуть бой, не принимая его со всех сторон одновременно. Пришло время очередного заклинания, которое он еще не пробовал применять. Достал из глубин разума символ, сделал все необходимые приготовления и на краю лагеря, прямо из земли, стала расти настоящая стена. Усиленный поток маны заставил её вырываться из земли с неимоверной скоростью. Когда размеры наконец удовлетворили создателя, мощная, каменная защита полукругом перекрыла путь наступления. Лишь несколько зомби успели пройти. Огненные шары тут же испепелили двоих, третий, почти добравшийся до цели, был жестко отброшен порывом ветра прямо за каменный барьер, в толпу сородичей.

Теперь с одной стороны их защищала стена, с другой быстрое течение реки, а две оставшиеся погрязли сейчас в бою. Маг бегло осмотрел поле битвы, пытаясь понять, куда вклиниться, чтобы наиболее эффективно применить магические силы. Булава Иониса наконец засияла божественным светом и, памятуя о том, как слаженно орудовали старцы в прошлом бою, он решил начать именно с них.

Мощная волна энергии, обогнув обоих бойцов, отбросила скелетов на несколько шагов назад. А следом пронеслась туча маленьких пылающих шариков, которые сбивали нежить с ног и поджигали, врезаясь в них. Искры Арфаэля замечательно справлялись с задачей. Братья воспользовались предоставленной паузой, встали плечом к плечу и он решил, что теперь может за них не беспокоиться. Прикрывая друг- друга, мощные, проворные старики уничтожали любого, кто посмел подойти на расстояние удара. Зомби и скелеты никак не могли достать сработавшихся напарников, лишь складывая свои кости и черепа в кучу, что росла вокруг бойцов.

У Элиандор дела обстояли гораздо хуже. Нежить теснила ее со всех сторон. Стрелок, а не боец, она не могла уничтожать противников так быстро, как подходили новые, а ее короткие, легкие клинки, совершенно не приспособленные к бою против такого врага, еще больше усугубляли положение, заставляя эльфийку постепенно отступать, попутно кромсая наседающих скелетов. В какой-то момент она просто не успела уничтожить скелета, когда на нее уже обрушился удар зомби. Первого тут же уничтожил световой луч апостола, а к другому сразу присоединился собрат и уже вдвоем, они стали теснить лучницу.

Очередной шаг назад и нога рейнджера соскользнула с шаткого камня. Благодаря врожденной ловкости детей леса, быстро сгруппировавшись, следопыт упала лишь на одно колено, но подняв взгляд вверх, поняла, что выкрутиться поможет только чудо. Зомби-человек уже занес над головой короткий меч для удара, а орк-зомби вытянул в сторону шеи руку, силясь достать до плоти грязными обломанными когтями.

Чудо произошло. Два пламенных шара почти одновременно врезались в обоих неживых, отбрасывая их в толпу соплеменников. Мельком оглянувшись, Элиандор удовлетворенно отметила, что апостолы-воины прекрасно справляются с наступающими волнами противника, Андориус возносит молитвы своему богу, а эльфийский принц поддерживает ее направление, сосредоточенно произнося заклинания одно за другим.