– Ну, да, – поднимается, растирает шею. Хорош, однозначно хорош, без костюма наверно так и вовсе само совершенство.

– Спасибо, – закидываю за плечо рюкзак.

Мы покидаем кабинет, прощаемся с теми, кто еще на местах, причем по моей инициативе, после чего идем к лифтам и спускаемся на подземный паркинг. А у Хмурой Брови неплохая тачка. Мазда шестерка.

– На такой только по тусовкам кататься, – забираюсь в авто.

– Я не тусовщик, – садится следом, вставляет ключ в замок зажигания.

– Еще скажи, возраст не тот.

– Дело не в возрасте. Я с юных лет не перевариваю пьяные гульбища.

– Ну, гульбища гульбищам рознь.

– Значит, ты тусовщица? – наконец-то проявляет ко мне интерес.

– Иногда хочется зарядиться эмоциями, взболтать адреналин и не смешивать, – усмехаюсь. – Развлекаться всем надо. И всегда можно найти тусовку под себя.

– Ладно, диктуй адрес, – активирует навигатор.

– Станция метро Серпуховская.

– Домашний адрес, – смотрит на меня как на ту самую, из чьей шерсти моя шубка. – Довезу тебя до дома.

– Ой, как-то мне неловко. Улица Мытная, дом пять.

На что следует красноречивый «хмык», мол, так и знал, что не откажусь. Конечно, не откажусь проехаться в теплой машине до подъезда.

Всю дорогу ехать, молча – это нереально, смертельно скучно. Да и хочется узнать побольше о своем боссе:

– А ты где живешь?

– Недалеко от Парка Культуры.

– Там много красивых мест. Наверно все исходил.

– Нет. Не успел. У меня нет времени на променады, Белова. Я работаю. Часто беру работу на дом, чтобы все успеть.

– Что-то я себя Стрекозой ощущаю из басни. Мне всегда было странно, как так бедный Муравей все время работает, работает, работает. Вот наверняка до следующей зимы не дожил, помер за работой. Нельзя так, Леш.

И вот ведь, его красивое лицо озаряет первая более или менее веселая улыбка.

– Зато Муравей был очень принципиальным парнем.

– Ну да, из принципов позволил несчастной Стрекозке окоченеть.

За два часа по жутким пробкам добираемся-таки до моего дома. А время уже ого-го, девятый час.

– Большое спасибо, но нужно было все же до метро.

– Я тоже принципиальный Муравей, Валентина, – трет глаза. – Только у меня другие принципы, я стрекоз в беде не бросаю.

– Даже таких надоедливых как я? Это приятно.

– Угу, даже таких.

– Слушай, а не хочешь подняться? Ты ведь так и не притронулся к сэндвичу, и кофе не выпил.

– Зовешь на чашечку кофе? – весьма скептически ухмыляется. – И Архипов против не будет?

– А чего это он должен быть против? Во внерабочее время я девушка свободная.

– О как… Знаешь, пожалуй, воздержусь.

– Ну, мое дело предложить. Хороших снов, босс, – и, не дождавшись его реакции, выбираюсь из машины.

Ух, как морозно! Супер! Сейчас приду домой и еще поработать успею пару часов перед сном.

Однако только делаю шаг в сторону тротуара, как за спиной раздается хлопок двери, затем спешные шаги.

– Я тут подумал, – нагоняет меня Суровая Бровь, – если предложение в силе.

– Идем, – хватаю его за руку и тащу за собой.

Что я делаю? Зачем иду к ней домой? Бред, честное слово! Это розовое пятно меня бесило весь день, дико бесило. То своей ненужной участливостью, то неуместными комментариями, то бестактностью. Более того, она однозначно не просто так появилась в Орнаменте, ясно же дала понять, что с Архиповым есть связь. И если интимная, то куда я вообще прусь? Если шеф узнает, мне не то, что руководителя не даст, боюсь, похоронит заживо. С его-то связями это вот совсем не проблема.

Однако ноги уверенно идут за ней…

А живет Белова в новостройке. Дом хороший, добротный. Я свою двушку, например, приобрел в ипотеку на двадцать лет, три из которых уже выплатил. С машиной, так вообще повезло. Занял первое место в международном конкурсе «Лучший офис 2018», где был существенный призовой фонд. В итоге добавил немного и купил машину. Интересно, у Валентины как с везением? Или, может, снимает? Или спонсор оплачивает?

Тем временем мы поднимаемся на двенадцатый этаж, подходим к двери.