Она ухмыльнулась:

– Ты провоцировал, я решила поддаться соблазну!

Она вдруг выдернула из кармана нож, громко щёлкнула им, раскладывая лезвие, а потом с какой-то особой оттяжкой подцепила мои плавки, собираясь разрезать ткань. Тётки вокруг подзадоривали, смеялись, подначивали, я на них не смотрел. Всё моё внимание было сосредоточено на Темай, с каким-то особым смаком собирающуюся избавить меня от последнего предмета одежды:

– Мы прямо тут будем трахаться? На столе? В общем зале?

– Почему бы и нет! Ты ведь хотел публичности?

– Я всего лишь исполнял свою роль. Роль шлюхи, которую ты предлагаешь всем и вся!

– Тогда ты как-то не правильно понимаешь роль моего мужа. Я предлагаю тебя далеко не всем. И по сути, если кто-то из предложенных женщин тебе противен, ты можешь отказаться.

Нож в её руке замер. Она ждала. Я ещё раз обвёл глазами пьяную толпу вокруг:

– Я не хочу делать этого на публике. Я хочу только с тобой вдвоём!

Она кивнула, щелчком сложила нож, спрыгнула со стола и подала мне руку, помогая подняться.

– Пошли. А то, честное слово, я уже заведена до предела.

В её глазах мелькали чёртики, но какие-то очень свойские.

Джессика:

День сложился... с точки зрения бизнеса, неимоверно удачно. Я как-то очень легко и просто решила кучу вопросов, которые, по умолчанию, грозили безмерной волокитой. Мы подписали хороший контракт на поставки нашей продукции, многообещающий и долгосрочный. Один из их порталов об искусстве выдал на творчество Лили довольно скандальный, но, если вдуматься, положительный отзыв.

До обеда Райсель абсолютно непринуждённо порхал в офисе. Моих женщин это, как ни странно, не отвлекало, а, наоборот, стимулировало работать быстрей и усерднее. После обеда я взяла моего ангела с собой смотреть и фотографировать новый зал. Это тоже оказалось очень удачным решением. Практически, я избавила себя от всей лишней болтовни. Красивые слова говорил Райсель, а я только по делу и о деле. Всё замечательно.... если не считать, что меня слегка ломало, когда он облизывал губы, совершенно не осознавая, как это выглядит со стороны, а я ещё раз вспоминала всё, что произошло утром.

Меня не по-детски колбасило, в первую очередь от непонимания. Как такое возможно? Блин, он молодой здоровый парень, всё работает, да у него все мысли в этом возрасте должны быть только о сексе. А он... по моему, начал бояться оставаться со мною наедине.

После переговоров я напросилась к Темай на внеочередную тренировку.

– Ты выглядишь разочарованной, директор Джессика.

– Да?
– я огляделась в поисках камер и изобразила на лице улыбку.
– Просто задумалась. Кстати, я хотела бы после занятий съездить в земли Мевы, могу я попросить тебя составить мне компанию?

Это была дурная идея, но других у меня не было. А возвращаться домой, видеть улыбку, губы и знать, что, по-настоящему, всё это для меня не доступно, не было никаких сил. Мне нужен был секс. Такой, чтобы в ответном взгляде читалось желание. Чтобы в каждом движении чувствовалось осознание того, что мы делаем, и умение это делать.

Темай пожала плечами:

– Конечно, я составлю тебе компанию, - она усмехнулась.
– Ника мне голову оторвёт, если я тебя одну в свободные земли отпущу.

Я отработала больше обычного на тренажёрах, потом мы зашли поужинать и захватить одну из эдз Темай - Миланирь, и хорошо знакомого мне Маркуса. За порталом, казалось, я вздохнула легче. Тонкий бокал крепкого коктейля, усмешка:

– Темай, а где тут берут шлюх?

Моя наставница сделал знак официанту:

– Кого ты хочешь? Мужчину, женщину, что-то иное? Есть какие-то конкретные желаемые параметры?

Вопрос поставил меня в тупик. Я плохо представляла, кого именно хочу видеть. Никаких параметров, кроме желания в глазах, на ум не приходило:

– А можно на них посмотреть?

На смотрины мы двинулись с Миланирь. Темай с нами не пошла, сказав, что Маркусу там делать нечего. Лестница привела в широкую комнату, устланную коврами и шкурами. Здесь хозяйка собрала шлюх, которых предлагала клиенткам. В основном, представлены были мужчины. Миланирь усмехнулась, обводя взглядом находящихся в комнате людей:

– Мужчину? Мальчика?

– Думаю, мужчину. Пусть он хотя бы точно знает, что надо делать. И делает это с нескрываемым желанием.