– Точно так же, как и все остальное. Мир не замыкается на вас, – усмехнулся.

– И от кого вы произошли? Если человек от обезьяны, то…

– От динозавров, – вконец развеселился. – Все это выдумки, Надя. Обезьяны, динозавры, метеориты. Бред, которым выгодно кормить посредственные умы. Вселенная таит в себе куда больше.

– Еще есть божественная теория.

– Угу. Но кто есть бог? Ты действительно думаешь, что это такой бородатый благодетель, что сидит на пушистом облаке и бдит сразу за всеми?

– Не знаю.

– Вот, правильный ответ. Незнание есть единственное знание, уж прости за пафос. Вселенной правят незримые материи, испускающие потоки светлой и темной энергии. Мы древнейшие носители этой материи, мы открыты для энергетических потоков, а вы утратили эту способность. В вас сохранилась лишь малая часть материи, именуемая гордо душой. Но вы разучились и душой-то пользоваться.

– И зачем тогда вам – древнейшим существам мы?

На что Романо неуверенно улыбнулся. Когда-то в древности люди были нужны драконам как скот, как рабочая сила, впрочем, сейчас мало что изменилось. Люди по-прежнему работают на драконов:

– А зачем вы себе заводите домашних животных? – уставился на нее с прищуром.

– Ясно, – и поспешила отвернуться. Больной урод с воспаленным чувством собственного превосходства.

– Опять обиделась? – коснулся ее щеки. – Маленькая гордая конфетка. Ты красивая девушка, Надя. Ты привлекаешь внимание, ты возбуждаешь. Разве не это важно? Тебя хотят.

– Странно слышать от вас рассуждения о высоких материях, притом, что довольствуетесь вы низменными желаниями и поступки ваши… – но вовремя остановила себя.

А через пару минут к ним подошел официант.

– Что будешь есть? – Романо открыл меню, пробежался глазами по названиям.

– На ваше усмотрение.

Что он заказал, Надя не расслышала, ибо даже не слушала. Однако на голос, что раздался спустя еще минут пять, повернулась. К их столику направлялись двое.

– Романо, – поспешил обнять его молодой мужчина. – Какими судьбами здесь? Ага, – сразу перевел взгляд на Надю. – Это она? Твоя новая чаюри?

Но в этот момент Романо резко поднялся и увел знакомых в сторону. Они о чем-то поговорили, после чего он вернулся, а те устроились за дальним столиком.

– Это мои кузены, – глянул на них без особого довольства. – Драго и Михаль.

– Мне об этом знать необязательно.

– Обязательно, конфетка. Через несколько дней мы отправимся к Драго в гости. Там ты познакомишься с нашим традиционным увлечением.

И снова возникло желание поцеловать ее, но вместо этого Романо дотронулся пальцем до мягких губ, провел по нижней. Почему-то представил, как она целуется с другим, с женихом, а глаза засияли от злости, еще бы чуть-чуть и пар из ноздрей повалил, благо, официант пришел.

Мужчина составил с подноса на стол хлебную корзину, сырное ассорти, кувшин с морсом и удалился.

– И что? Как вернешься домой, замуж выйдешь? – что-то никак не давала ему покоя эта тема.

– Надеюсь, – Наде же от этого вопроса захотелось разрыдаться. Женя столько времени ждал ее, а что в итоге?

– Твой женишок будет еще благодарен мне, все ж получит опытную жену, – и ехидно усмехнулся.

На это Надя уже не сдержалась, вскочила из-за стола, но Романо мгновенно схватил за руку и рывком усадил обратно.

– Попридержи коней, сладкая, – и посмотрел на своих кузенов, которые с них глаз не спускали. – Характер будешь в постели показывать, а здесь прояви-ка кротость.

Вскоре принесли заказ, но Надя позволила себе разве что стакан морса выпить и заесть ломтиком сыра, чем разозлила Романо. Ведет себя как мученица.

– Сегодня я снова к тебе приду, – у самого аппетит тоже пропал. – Приласкаешь себя, а я на это посмотрю.

– Можно не сегодня? – аж затошнило.

– Что так?

– Я очень устала.

– А я нет. Все. Поехали, – встал из-за стола и вытянул ее.

Мало того, что девчонка весь день куксится, так еще и эти двое заявились. В итоге весь вечер насмарку. Может, хоть перед сном конфетка порадует.

Весь обратный путь Надя провела, словно в прострации, ничего не слышала, не видела, не понимала. Хотелось спать, но и спать не могла, боялась закрыть глаза. А небо тем временем снова заволокло тучами, ветер поднялся, до ушей доносились далекие раскаты грома.