— Нет, не прямо сейчас. Скажем завтра, ну, или на днях, главное, чтобы ты не забыл, а то, боюсь, меня заколдуют за невыполнение поручения.

— Акира, — одернула его Лала. — Последнее время бабушка очень беспокоится о нас и каждый день спрашивает о том, как у нас дела и не нашли ли мы принцессу. Принцесса — это Рита.

— Это я знаю. А зачем, она не говорит?

— Не то, чтобы не говорит, — ответил Акира, — она как-то странно выражается.

— Странно, то есть, нелитературным языком? — улыбаясь, спросил Максим.

— Как раз слишком литературным. Она говорит об опасностях, о тьме, Дьяволе, силах зла, о битвах добра со злом, о рыцарях, королях. В общем, вольная интерпретация моей статьи со значительной долей мистицизма.

— У тебя шикарный наставник, Акира, — заметил Максим, — а у тебя, Лала, всевидящая бабушка и перспективный супруг. Вы поладите втроем.

Лала покраснела, а Акира изобразил недовольное лицо, укоряющее Максима.

— И это говорит злодей, похитившей собственную будущую супругу, — отомстил Акира. — Кстати, а вдруг это правда?

— Что именно? — попросил уточнить Максим. — То, что я похитил Маргариту, или то, что Маргарита моя будущая супруга?

— А тебя напрягают оба предположения?

— Меня пугает их совокупность, — отшутился Максим.

— Мне только что пришла гениальная идея! — гордо объявил Акира.

— Другие идеи тебя не должны посещать, — заметил Максим.

— Приступлю я, пожалуй, к написанию детектива.

— Определенно, гениальная, — поддержал его Максим. — Только, может, сначала закончим его действие счастливым концом?

— Сделаю всё, что от меня зависит, — изъявил готовность Акира.

— Обещай, что будешь регулярно меня кормить, если ваша бабушка превратит меня в осла.

— Ну что вы, в самом деле? — обиженно произнесла Лала.

— Извини, Лала, — сказал Максим. — Но, именно так я себя сейчас ощущаю. Меня зачем-то так запутали, что я даже не в тупике и не в панике. Я просто-напросто в коме. Завтра я к вам приду. Вечером, хорошо?

— Хорошо? — в свою очередь спросил Акира у Лалы.

— Да, — подтвердила она.

— Слушай, Акира, ты же ведь теперь спец по кровеносной истории. Насколько я понял, королевская кровь в определенный отрезок времени, а именно, в конкретный момент может оказаться только у одного человека. Так?

— Да, — подтвердил Акира.

— А в чём тогда секрет воссоединения принца с принцессой, после чего они оба теряют возможность влиять на управление Городом, то есть перестают быть принцем и принцессой. Ведь, если у двух человек не может быть одновременно…

— Я тебя понял, — медленно проговорил Акира и задумался.

— В твоих архивах что-то было?

— Как-то я упустил этот момент.

— Ты слепо шёл тропой мистико-юридических документов. Разница полов играет какую-то роль?

— Да понял я тебя. Дай подумать. Может, вспомню.

— Ты наизусть должен это всё знать. Первый блистательный труд.

— Ха-ха-ха. Черт побери. Сейчас, сейчас. — Акира вжался в диван и обхватил голову обеими руками.

— Можно, конечно, предположить о возможности однополых браков, — не успокаивался Максим.

Лала смущенно улыбнулась.

— Ты можешь меня не сбивать, — недовольно проговорил Акира.

Максим молча кивнул.

— А с чего ты вдруг поднял эту тему? — спросил Акира.

— То есть, ты ничего не придумал, — сказал Максим.

— Нет, не было там ничего такого. Думаю, что всё дело как раз в разных полах. Одновременно представители одного пола быть принцами не могут.

— Это значит, что разница между мужчиной и женщиной настолько велика в части обладания властью, что ставить их в один ряд глупо? Это же бессмыслица какая-то. Точнее сказать, обычная сказка о принце и принцессе, которые полюбили друг друга. Причем, без вариантов.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Акира.

— А если не полюбили они друг друга? Да знать они друг друга не знают, или знают и исполнены взаимной ненависти, что тогда?

— Тогда, вероятно, побеждает та кровь, что сильнее, вот и всё, — неуверенно произнес Акира.

— Угу, а у влюбленных друг в друга счастливых обладателей крови эта, как ты её называл, сочность крови, сходится на все сто. Так получается?

— Вероятность ровна нулю, — произнес Акира.

— Где-то чего-то не хватает, — сказал Максим, поднимаясь со стула.