И только хотела выбраться из воды, как Войтов остановил:

– Мурзик, – голос прозвучал с доброй порцией иронии. – Ты это… массаж делать умеешь?

– Что? – так и застыла на лестнице. – Массаж?

– Угу.

– Смотря чего… – в голове уже начали вырисоваться жуткие картинки, как он заставляет делать ему эротический массаж.

– Ног, – и вытащил из воды огромную лапищу, положил на край джакузи.

– Наверно… – да уж, вот тебе и ужасный эротический массаж. Чтобы промассировать такую ножищу, одних рук будет мало, тем более, её крошечных.

– Тогда иди сюда.

Мира подозрительно осторожно подошла к джакузи, еще разок осмотрела фронт работ.

– Чего любуешься? Приступай. Хоть какой-то прок от тебя должен быть, в конце концов, – и с явной издевкой пошевелил пальцами.

Девушка устроилась на краю ванны, затем взяла в руки гель для душа, ибо масла здесь не наблюдалось, выдавила немного в ладонь, растерла. Ну, понеслась… И дотронулась до его ноги. Детей в бассейне частенько разминала, чтобы мышцы не болели с непривычки, но с ногами взрослых двухметровых оборотней дел еще не имела. Да и вообще с мужчинами близко не контактировала. Отчим внимательно следил за кругом общения, всех потенциальных ухажеров распугивал, а мужчин оборотней и без отчима всегда обходила стороной. Звери они и есть звери. Уж историй от бордельных девиц понаслушалась достаточно, волки с людьми не церемонятся, видимо, поэтому продолжительность жизни секс рабынь такая низкая.

– Ты чего еле-еле щекочешь, – вырвал ее из размышлений. – Мни тщательней, с чувством, так сказать.

– Хорошо, простите, – и впилась большими пальцами в стопу, начала совершать круговые движения. Надо же, хоть лапа и гигантская, но довольно красивой формы. Да он вообще весь такой очень статный, рельефный везде, где можно.

– Вот, уже лучше, – затем подумал с минуту и добавил, – ты какая-то шуганная. И вообще, в городе кто-нибудь из знакомых остался, помимо отчима? Подруги, парень, может быть.

– Никого. Знакомые есть, конечно, но они всего лишь знакомые. В основном с работы.

– Ну, а мужчина-то вообще у тебя был? – решил прямо в лоб, ходить вокруг да около – это не для него.

– Нет, – буркнула.

– То есть, ты как бы того, то есть, не того?

– О чем вы? – и замерла, уставившись на него удивленным взглядом.

– Девушка еще? Ну, невинная.

– Да.

Рик аж дар речи потерял, однако помимо легкого шока почему-то испытал совсем не легкое возбуждение и сейчас же опустил руки в воду, прикрыл поднявшийся член. Очередной раз Войтов не понимал, что с ним творится. Зверушка совсем зеленая, мелкая, еще и девственница вдобавок. Блин, поселил у себя дома чудо в перьях, на которое стояк постоянно ловит. Дикость какая-то. Она ведь Мурзик, а домашних животных нормальные оборотни не вожделеют. И посмотрел в ее большие глаза. Красивые. Нет, ну все…

– Хреново массаж делаешь, – и опустил ногу в воду. – Иди лучше в кухню, у плиты стоять у тебя лучше получается.

– Чтобы было не хреново, тут отбойник нужен, – прошептала чуть слышно.

– Приму за комплимент, – еще сильнее прижал член к низу живота.

Тогда Мира поднялась, а Войтов очередной раз завис взглядом на фигуре. Сквозь тонкую мокрую ткань бюстгальтера сейчас прорисовывались маленькие торчащие соски, а внизу под трусиками – соблазнительная развилка. От такого зрелища у волка глаза засияли, что не на шутку испугало девушку. Неужели из-за ее недомассажа так разозлился? Хотя, на самом деле, Рик не разозлился, а возбудился, да так, что после ее ухода позволил себе выпустить пар. И пока ласкал себя, перед глазами стояла она. Выбросить из головы образ не смог, как ни старался. А завтра их ждет фотосессия, что значит, почти весь день, потраченный впустую, который можно было бы потратить на тренировку. С другой стороны, из норы тоже выбираться надо. Каина-то он и без усиленных тренировок размажет по рингу тонким слоем.

К вечеру Войтов спустился вниз, плененный аппетитными ароматами. В кухне на столе его дожидалась глубокая тарелка тушеного мяса с фасолью. Но когда сел на свое место, когда взял в руку вилку, понял, что что-то не так. Её нет! Мурзика нет за столом, а хочется, чтобы была. В итоге воткнул вилку в мясо и заорал на весь дом:

– А ну, живо сюда!

Уже через минуту Мира стояла перед ним с выпученными глазами, в руках держала мокрую футболку.

– И где шатаешься? – уставился на девушку с изломом в брови. – Почему я тут один сижу?

– Так… вы же сами говорили…

– Я могу менять свое мнение хоть сто раз на дню. Твое дело, следовать этим изменениям. Поняла?

– Угу.

– Это чего? – указал на футболку.

– Я белье развешивала.

– Оставить белье, иди, положи себе мяса.

Скоро Мира сидела за столом. И только когда девушка принялась за еду, соизволил начать трапезу и Войтов.

Сидели в тишине, слышен был разве что звук столовых приборов. Рик вроде полностью окунулся в мысли, однако нет-нет, да поглядывал на Миру, когда та отвлекалась. Что же в ней такого особенного? Или это просто он устал от одиночества? А тут вроде живое создание ходит-бродит, внимание привлекает.

– Завтра у нас мероприятие, не забыла? – решил подать голос.

– Не забыла.

– Хорошо.

– А когда планируете клеймировать?

– Почему тебя это так пугает? – снова увидел страх в ее глазах. – Всего-то электронный чип и татуха, ну да, нанесенная немного варварским способом, но с анестезией.

– Потому что здесь – это знак принадлежности, а за пределами Север-града – клеймо позора.

Снова она о своем – о свободе. И понять ее можно, конечно. Но… чем ей плохо в его доме? Все двадцать четыре удовольствия и вдобавок работать не надо. За пределами города, так или иначе, придется искать работу и рвать задницу, чтобы обеспечить себя хотя бы самым необходимым.