— Нет, моя прекрасная леди, я совершенно не в курсе последних новостей, — мгновенно поддержал начало игры Святослав. — Думаете, мне есть, чего опасаться?

— Уверена. Вы — прекрасная добыча. Любая бессовестная девица из современных профурсеток способна пробраться к вам ночью и скомпрометировать! — округлив в ужасе глаза, «испугала» я мужчину.

— Неужели до женитьбы? — Святослав натурально изобразил ужас на лице, ещё и руку к сердцу приложил.

— Именно! — шёпотом добила его. — Никто, никто не может чувствовать себя в безопасности с этой новой модой. Опасной. Дерзкой. Коварной. Они не знают ни стыда, ни жалости. Мужчины, впрочем, не жалуются. До наступления утра, как вы понимаете.

— Признаюсь, вести действительно тревожные. А как они проникают в покои неженатых перспективных джентльменов?

— В зависимости от ситуации. В загородных домах просачиваются сквозь окна или проходят сквозь двери, вы ведь знаете, никто не запирается, это неуважение к остальным гостям. Всё–таки высшее общество всё ещё сохраняет остатки представлений о чести и достоинстве, — вздохнула я как заправская кумушка на балу.

— А в отеле? Я остановился в одном известном отеле и, признаюсь, был уверен, что мне ничто не угрожает.

— Подкупают прислугу или и вовсе притворяются ею, — доверительно сообщила я.

Мы погрузились в удивительный мир предварительных ласк без единого прикосновения. Каждое слово, каждая фраза, взгляд, вибрация голоса, каждое движение — всё играло на наше общее возбуждение.

Когда он коснулся моей спины уже на выходе из ресторана, я едва сдержала стон. Тело превратилось в натянутую струну и готово было петь. Осталось найти подходящую сцену.

В гостинице мы разделились. Я первой прошла в номер, Святослав остался в холле, чтобы сделать телефонный звонок.

Это было как нельзя вовремя. Я заказала закуски, шампанское, фрукты, по быстрой схеме приняла душ и удобно расположилась на балконе, любуясь вечерним городом и попивая чай.

Услышала, как щёлкнула дверь. Практически следом доставили мой заказ. Святослав походил по номеру и ушёл в душ.

Восхитительно. Здорово, что мы оба предпочитаем чистоту, а не грязный секс. И я сейчас о гигиене, потому что во всём остальном мы лишь в начале пути. Кто знает, к чему мы придём спустя время, если будем вместе.

Хлопок — Святослав открыл шампанское. Он ходит по спальне и, наконец, раздаётся долгожданный скрип кровати.

Пора!

— Добрый вечер, — произношу, заглядывая в спальню. — Позвольте присоединиться к вашему пиршеству.

Он демонстрирует изумление, затем и вовсе прижимает руку к груди. Переигрывает.

Ну, я тоже не номинирована на премию Оскар, так что в лучших традициях эротического кино появляюсь в обнажённом виде, неспешно, грациозно шествую к шампанскому и наливаю себе бокал, беру кисть красного винограда и обхожу кровать, на которой возлежит удивлённый женской наглостью джентльмен.

— Вы раздеты, — пытается играть оскорблённую невинность Святослав, хотя его взгляд так и скользит по моему телу, а выпуклость под одеялом сдаёт все желания.

— Я одета в бриллианты и очарование, — выдохнула, усаживаясь рядом и касаясь своим бокалом о звонкое стекло его бокала. — За восхитительную, страстную, полную новых открытий ночь.

— Леди, вы ведёте себя неподобающе! — Его голос звучит строго, но хрипотца наводила на определённые выводы.

— Поверьте, я только начала.

Крохотный глоток шампанского, чтобы смочить горло, и я демонстративно окунаю возбуждённый сосок в искрящуюся пузырьками жидкость.

Ощущения неожиданно острые. Теряю контроль над лицом, зажмуриваюсь, закусываю губу, чтобы сдержать аханье. Однако большего и не нужно. Эта война была выиграна ещё до её начала.

Моей спины касается его рука. Навершие груди оказывается в миллиметре от его жадного рта.

— Люблю шампанское, — шепчет он.

И облизывает сосок. Медленным, бесконечно, преступно медленным движением. Острым. Сладким. Невероятным.

Ёрзаю, не в силах сдержать возбуждение, скрутившее в тугой узел внутренности внизу живота и тем подаю идею мужчине.

Он наклоняет свой бокал и шампанское скользит по коже, устремляясь туда, где я хотела бы почувствовать его губы, а следом — не только их.

Наши мысли совпадают.

Горячий язык повторяет путь напитка и уже я тонкой струйкой лью на себя шампанское, чтобы взбудоражить наши рецепторы ещё больше.

— А ведь я могу вас связать, положить в дорожный сундук и забрать с собой. И никто… никогда… не узнает, где вы, прекрасная леди, — внезапно переходит к запугиванию он. — Вы ведь проникли сюда тайно, моя дорогая.