Но, во-первых, показывать слабость перед женщиной стыдно. Во-вторых, за то, что меня напоили чаем и накормили булочками, я просто был обязан помочь.

– А в-третьих, – вздохнул ангел-хранитель, – ты полный дол… (что-то вроде перфоратора, воспроизводящего себе подобных методом долбления)!

Но, против ожидания, до морга добрались спокойно. Усопший, видно, устыдившись своего поведения, лежал смирно и не дергался. Наверное, он был несказанно рад, увидев мрачную дверь приемного покоя, последней обители мертвых. Её тускло освещала единственная лампочка, качавшаяся на столбе с жутким скрипом. В общем, типичный антураж низкопробного ужастика.

– Вот и все, – улыбнулся я.

– Почти, – хмыкнул ангел-хранитель, закуривая.

Закатив тележку в приемный покой морга, мы с медсестрой на секунду замерли от удивления: целых семь каталок с пациентами, укрытыми простынями, спокойно дожидались утреннего обхода.

– Сколько народу-то, – перекрестилась Валентина Сергеевна.

– Здорово, мужики! – храбро крякнул я, добавив:

– А нашего куда засунуть?

– Может, туда, – медсестра показала на стоявшие в метре друг от друга каталки.

– Точно, – я решительно подтолкнул нашего деда в свободную нишу. – Блин, не проходит!

– Сейчас будет самое интересное, – и ангел-хранитель прикурил новую сигарету.

– Андрей, там какой-то брусок лежит, мешает, – подсказала Валентина Сергеевна.

– Сей момент, – с этими словами в позе эволюционирующей рептилии я втиснулся в нишу, – блин, не развернуться.

И, толкнув соседнюю каталку, зачем-то буркнул:

– Подвинься, разлегся тут!

Всё-таки покойники очень обидчивые. Это стало понятно, когда ледяная рука крепко схватила меня за шею. И так крепко!

«Вот и до…ся», – подумал я, теряя сознание.

Очнулся в своей палате. Как рассказала Валентина Сергеевна, от толчка соседней каталки рука покойного выскользнула и очень «удачно» приземлилась мне на шею. Мало того, пальцы мертвого были скрючены, что только добавило реализма. Я тогда еще подумал, хорошо, что не нога и под зад не пнула. И уносить бы меня не пришлось, все на месте – и морг, и специалисты, и компания «единомышленников».

Дальше – неинтересно. Вытащили меня срочно вызванные дежурные по госпиталю. А утром лечащий врач, матерясь, внимательно осматривал «дятла, задолбавшего даже мертвых».

– Все нормально, боец, – через несколько минут капитан довольно подмигнул, – ухудшений нет. Кстати, если хочешь, можем сделать экскурсию в морг, ты теперь местная знаменитость. Хочешь на вскрытии побывать?

– Сейчас кто-то до…ся, и его самого вскроют, – заскрипел зубами ангел-хранитель.

– Да ладно, я пошутил, не бледней, – доктор поднялся и, стоя в дверях, вдруг ехидно добавил:

– Но если надумаешь, только свистни.

С тех пор я к мертвым не подхожу ближе, чем на три метра. Кстати, и свистеть перестал – мало ли.

Начало мая 2001 года порадовало теплом, поэтому я рубил дровишки в форме одежды номер два: штаны, сапоги и голый торс. А что, солнышко светит, ветерок прохлад-ный – почему бы и не позагорать? Позагорал, блин! Да так удачно, что через неделю оформлялся в больницу: пневмония.

КОЗЛИКИ

В палате нас обитало четверо: Игорь, Сергей, Валентин и я. Познакомились быстро, а с Игорем еще и стали друзьями. Кстати, несмотря на начало дачного сезона, основной кон-тингент пульмонологии состоял почему–то из бабушек. Причем старушки были не просто лихими, а бесшабашными на всю голову.

Заметили мы это почти сразу. Вечером, после стандартной процедуры «мазнули ваткой – воткнули – ойкнул» каждый занимался своим делом. Кто-то читал, кто-то смотрел телевизор. Бабули же, перемигиваясь, сначала дрейфовали по коридору, а потом резко исчезли.

– Может, дрыхнут? – возвращаясь с Игорем из курилки, предположил я.

Тот лишь пожал плечами:

– Или на улице.

– Какие милые козлики!

Опа! Хором икнув от неожиданности, мы выпучили глаза на хихикающих у лестничного пролета «козочек» восьмидесятилетней выдержки. Вот и бабули нашлись. Глазки блестят, суставы похрустывают. И, главное, весело так, с задорным притопом и намёками. Явно хлебнули втихаря.

– Андрей, – выдохнул Игорь, – вон та, в пуховой шали, наручники вяжет. Сам видел.

– Не тыкай пальцем, решит, что понравилась, – зашипел я. – Ой, она подмигнула!

– И что это мы дрожим? – сложив губки бантиком, одна из «молодиц» многозначительно кивнула на бутылку. – Может, винца для храбрости?

Честное слово, мы рванули так, что обогнали тапки. Кажется, бежали даже по потолку. При этом губы тряслись, глаза слезились, а в ушах звенело удивленное:

– Ребята, вы куда?