Я не спорю, красивых девушек на квадратный метр здесь просто запредельное число, но это не повод постоянно слюни пускать. Взять хотя бы за пример девушку, что сейчас напротив меня поедает десерт. Если разобраться, то она прекрасна, и даже её любимая холодная маска не портит впечатления…

Я улыбнулся, наблюдая, как девушка отправляет мороженое в рот аккуратными, скупыми движениями… вот только глаза блестят от восторга. В этом вся она: старается быть серьёзной, но свою романтическую натуру спрятать не может.

Я снова перевёл взгляд на закат. День постепенно сменяется ночью, на улице холодает, и на неё вываливаются ночные представители разной ночной братии. Постепенно наступает ночь, но этот миг, когда солнце заходит за горизонт и постепенно, миг за мигом, окрашивает всё пространство в разные краски… этот волшебный миг, когда старое сменяется новым, а в силу вступают новые законы… как мира, так и разумных. Именно этот миг показывает, что у всего есть свой предел, и однажды…

Впрочем, это уже совершенно другая история.

– -- Рыцарь на белом коне… ---

Прошло ещё несколько дней.

Я всё так же помогал Шинре с контрактами, оплачивая их и зазывая её на свидания, девушке это нравилось, а у меня появилась привычка смотреть на закат, и думать о своём. И вот сейчас мы сидим в парке на лавочке и снова смотрим на закат… в голове мирно текут мысли и вяло обдумываются.

Пока я витал в своих мыслях, девушка, собираясь со своими мыслями, тоже смотрела на закат.

– Почему? – внезапно прервала она тишину.

– М? – вяло отозвался я, и мысли, что были в голове, неохотно отошли на второй план.

– Почему в действительности ты помогаешь Гремори? – спросила она, внимательно смотря мне в лицо.

– Это всего лишь моя прихоть, – ответил я и, отвлёкшись от созерцания неба, встретился с серьёзным взглядом Шинры.

– Ответь честно… – девушка прервалась. – Ты её любишь? – глаза сверкнули решимостью добиться ответа.

Я откинулся на скамейке и посмотрел на девушку, что в напряжении смотрела на меня.

– Я не знаю, что такое любовь, – покачал я головой и горько усмехнулся.
– - Ты когда-нибудь проходила через смерть?

– Смерть? – не поняла девушка.

– Жизнь и смерть… две стороны одной медали, – чуть пожал плечами я. – Смерть, она очищает от всего. Эмоции… мысли… от всего. В своей первой смерти я понял, что никогда не любил. Во тьме вообще нет никаких эмоций… на всё смотришь сквозь кристальную призму.

– Я не понимаю, что…

– Я умирал… – прервал я девушку на полуслове, – умирал не раз и не два, умирал и перерождался. Для меня далека логика обычных людей с их… нормами.

– Нормами?

– Один партнёр… любовь… – я снова прервался и горько вздохнул. – Понимаешь, моя первая влюблённость была… своеобразной, а после я умер и всё стал видеть несколько по-другому, – пояснил я.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась девушка.

– Всё просто, я не человек по складу ума и понятие любовь для меня несколько смазано. Я его просто не понимаю, – пожал плечами я.

– То есть? – Шинра приподняла правую бровь.

– Стая. Единственное, что меня заботит – это стая, – я жестом попросил девушку помолчать. Слегка помассировал переносицу и прикрыл глаза. – Стая… это в первую очередь моя семья, но стае нужны сильные разумные… много сильных разумных.

Подождав пару секунд и не услышав её вопроса, я добавил, поясняя:

– Чем больше нас становится, тем сильнее стая.

– Я не совсем понимаю… – Шинра несколько растеряно на меня посмотрела. – Но тогда я…

– Ты мне нравишься, рядом с тобой тепло, – пожал плечами я. – Стая – это не пара особей, и ты мне нравишься, поэтому я не вижу смысла тебе врать.

– …

– Тут главное понять одну единственную вещь: стая – это одна большая семья, а я как лидер не­су ответственность, так и получаю кое-какие поблажки, к примеру, гарем.

– Гарем?! – шокировано повторила девушка, в глазах которой только сейчас вспыхнуло понимание.

– Гарем, – просто кивнул я. – У меня уже сейчас много девушек, о которых я забочусь.