— Лизавета Петровна, сейчас не лучшее время это обсуждать, мне пора собираться.

Она недовольно кивает головой и выходит. Пытаясь подняться с кровати, ощущаю себя старой клячей. Даже не сумела сдержать стон. На смятой простыне замечаю пятна крови и прикрываю одеялом. Плетусь в ванную и привожу себя в более менее божеский вид. Пришлось даже использовать тональную основу и нанести лёгкий слой румян, чтобы скрыть синяки под глазами и непривычную бедность. Достаю из шкафа чёрный, брючный костюм и одеваюсь.

Спускаясь по лестнице вниз, я еще не знала толком, как мне вести себя с Домиником. Понятно, что моя злость за его вчерашние слова не испарилась, и все же… Не могу скрыть от себя, что сердце сжимается от радости, когда вижу его сидящим за столом с ноутбуком. Серьезный, немного хмурый, в белоснежной рубашке, которая ему идет. Чертов зверюга.

Молча усаживаюсь на свое место и принимаюсь за завтрак. Яичница и пара тостов. Ну и конечно черный кофе. Не могу без него. Доминик поднимает свой хмурый взгляд на меня, некоторое время просто молча наблюдает, потом все же спрашивает:

— Кровотечения нет? — чуть не подавилась.

— Я не намерена обсуждать с тобой вопросы такого рода. — отвечаю я, несмотря на смущение.

— Отлично, раз ты не потеряла свой боевой настрой, значит не все так плохо и вечером я смогу вновь воспользоваться твоими услугами.

— Какими еще услугами, Доминик!? — я вскочила со стула так резко, что тот опрокинулся. — Думаешь, я к тебе сама напросилась?! Я не хотела этого, и ты это прекрасно знаешь. Ты сам вынудил меня находиться здесь, ты и никто иной! Так что не смей… — не успела я продолжить, как мужчина вмиг оказался возле меня. Схватил за горло и приподнял над полом. Почувствовав, что мне перекрыли кислород, я схватила его за руки и попыталась оторвать их, но силы просто иссякли. Ноги болтались, дышать становилось все труднее.

— Доминик… — хриплю я.

— Слушай сюда, девочка. Слушай и запоминай. Я не намерен повторять элементарные вещи каждый раз, когда тебе вздумается мне перечить. Ты всего лишь моя вещь. Ненадолго. К таким, я обычно быстро теряю интерес. И как только ты мне наскучишь, я могу сделать с тобой все, что угодно, могу отпустить, а могу отдать своим парням, они любят таких строптивых, как ты. Тебя устраивает такой расклад? Иметь тебя во все дырки будет толпа мужиков, и как бы ты ни умоляла их, они будут трахать и трахать. Тебе этого хочется, любовь моя?

Если честно, я плохо разбирала его слова, шум в ушах не давал мне такой возможности. Но одно я точно расслышала, про толпу, которая будет меня…

— Нет. — я пыталась сказать, но ничего не выходило, лицо горело как в огне, и мне пришлось замотать головой, насколько позволяли его руки.

Прошло секунд двадцать, прежде чем он соизволил меня отпустить, и я мешком свалилась к его ногам. Горло душил кашель, и я никак не могла прийти в себя. Доминик сунул мне стакан с водой прямо в руки и приказал:

— Пей. И в следующий раз хорошенько подумай, стоит ли мне перечить.

Я глотала воду, а из глаз в это время текли слезы. "Боженьки, куда я попала?!"

— Поднимайся. Приведи себя в порядок, буду ждать в машине. — ледяным тоном бросает он мне и уходит. Я остаюсь одна. Хочется выть от безысходности, от несправедливости и унижения. Но я должна быть сильной. Я обязательно должна выбраться отсюда, пока этот монстр меня не погубил.

Поднимаюсь с пола и вновь возвращаюсь к себе в спальню. Хорошо еще, что Лизавета Петровна не стала свидетелем этой сцены. Боюсь, как бы и ей не перепало. В ванной комнате обновляю макияж, на шею повязываю легкий шарфик и спускаюсь. По пути мне никто не встретился и, слава Богу. Спокойно выхожу, а во дворе меня уже ждет машина с новым водителем. Высокий, непримечательный блондин. Без единой эмоции на лице, открывает мне дверь и я сажусь. Внутри, вальяжно раскинув ноги, сидит Доминик. Он внимательно посмотрел на мою шею, которую я прикрыла шарфом и кивнул. Мне настолько стало неприятно сидеть рядом с ним, что я забилась в другой конец салона. Так и просидела там весь наш путь до уже знакомой мне клиники.

Добрались довольно быстро, несмотря на пробки. Первым выбирается Доминик, обходит машину сзади и открывает мне дверь. Выскакиваю, словно ошпаренная и, не дожидаясь его команды, быстрым шагом направляюсь к дверям. На ресепшене меня просят подождать минут пять. По прошествии этого времени, я захожу в кабинет к врачу. Быстрый осмотр, рецепт на таблетки и я свободна.

На улице меня дожидается Доминик с водителем. Оба о чем-то разговаривают, явно не замечая меня. Ветер доносит лишь обрывки фраз.

— Навестишь Бережного и дашь отчёт.

Имя моего отца подняло во мне целую бурю эмоций. И страх, что мне снова придётся вернуться к нему, и ненависть за то, что он сделал, и удивление, что я всю свою жизнь, не замечала с кем живу.

Будто чувствуя, что я приближаюсь, мужчины замолкают и оборачиваются. Доминик кивает водителю, и тот садится за руль. Сам же подходит ко мне и спрашивает:

— Рецепт получила?

Молча киваю головой и отдаю бумажку.

— С сегодняшнего дня ты возвращаешься в институт.