– То, что не прошло и месяца после последнего применения! Есть большая вероятность необратимых изменений почек и печени, – ответила Зенова. – Примерные сроки восстановления пациента не менее месяца.

Ректор поморщился. Ему очень хотелось высказаться нецензурно и только необходимость держать "лицо" удерживала его этого поступка.

– На этом хорошие новости заканчиваются, – продолжила Зенова.

– Так это были хорошие?

– На фоне того, что случилось с его Даром, да. Помимо чисто физиологических проблем, у организма молодого человека произошла спонтанная деструкция энергосистемы. Насколько я понимаю ситуацию, техника выполненная Алексом, была выше его текущих возможностей. Перенапряжение, вызванное действиями девушки падающей сверху, наложилось на энергетический выброс снизу. Соответственно коллапс и взрывное поражение каналов Дара. И только особенности организма созданной вами химеры позволили ей выжить.

– Что? – вздрогнул Ректор.

– Да, да. Если вы считаете меня настолько некомпетентным специалистом, что я не смогу определить Двоедушие, то зачем вы устраивали цирк с этим обследованием? Что за игры вы устраиваете с этим юношей? "Зачищенный" клан? В этом всё дело?

– Это секретная информация..

– Пф-ф… Вот тогда и лечите вашего секретного больного сами. А я посмотрю на итоги этих усилий.

– А как же врачебная этика?

– Моя врачебная этика умерла в местечке под названием Совиньон, вмести с солдатами которых мне пришлось добивать из-за того что я не могла им помочь. Надеюсь вы помните эту историю, Аус Фое. С меня хватит. Больше я не покупаюсь на "ужасные секреты" которыми оправдываются любые действия во благо государства.

– Хорошо, я расскажу, – Ректор кивнул. – Когда вернемся в Макадемию. Подобные вопросы уместнее обсуждать именно там.

Зенова пристально посмотрела на Ректора. – А что с Брюлловой?

– А что с ней?

– Почему ко мне в кабинет врывается стадо стражей и начинает выспрашивать про её делишки? Что она сделала?

– Э-эм, – протянул Ректор. – Скажем так, в Макадемии, в настоящий момент дыра в безопасности.

– Ну хоть что-то у нас в безопасности, – всплеснула руками доктор. – С вами все ясно Аус. Вы опять взялись за своё! И ничему вас предыдущая война не научила. Скажу вам так: если я замечу хоть одно поползновение в сторону моего пациента, пока он полностью не восстановится, я тут же подам в Совет петицию о вашей отставке. И не факт что махнут на неё рукой. Скорее внимательно прислушаются.

Ректор преувеличенно печально вздохнул, и примирительно выставил ладони перед собой. – Уважаемая! Нашего студента никто не побеспокоит. Приложу все усилия, даю вам своё слово.

– Так то же! – подбоченилась Зенова. – А сейчас прошу меня извинить! Пациент ждет. А по поводу вашего трогательного рассказа про Алекса, я к вам зайду. Но, не сегодня. Слишком большое количество интриганов в день я не вынесу. До свидания.

– Ещё минуту, доктор! – остановил её Ректор. – А что со второй жертвой? Ван Джи Хён?

– Со второй всё в порядке. Из серьёзного только сотрясение средней тяжести. Синяки и ушибы не в счёт. Эта дура, извините по другому сказать не могу, запустила технику Скорости в конце падения. Чтобы как, как я понимаю, разбиться с гарантией. Особенностью данной техники является небольшая защита возникающая вокруг её использующего. Так что Джи Хён обошлась без повреждений, в отличии от вашего подопечного.

– Она сказал зачем это сделала?

– Нет. На эту тему полное молчание. Но одно могу сказать точно, это не связано с любовными похождениями данной девицы.

– Откуда вы знаете?

– Уж поверьте мне Ректор. Я отличу банальное самоубийство по любви от любого другого. Насмотрелась в своё время.

– Хорошо. А где она сейчас?

– В соседней палате. Хотите посмотреть на неё?

– Да. Если не трудно, проводите пожалуйста.

– Конечно, – Зенова кивнула. – Только вам придется обождать несколько минут. Как я уже и говорила у меня есть ещё пациенты.

Трель звонка удачно подытожила завершение беседы, и доктор понимающе кивнув развернулась, чтобы удалиться по своим делам.

– Я буду ждать вас здесь подожду, – сказал Ректор уже в спину Зеновой, ничем не выдавая свое раздражение на немного невежливый уход женщины. Затем он достал телефонную трубку и нажал кнопку приема вызова.

– Бу-бу, бу-бу, бу-бу, – провещал абонент из трубки.

Подозреваемый во взрыве, Батцецег Ролин? – переспросил Ректор. – Это точно?

– Бу-бу, – подтвердила трубка.

– Где он сейчас?

– Бу-бу-бу, – тон трубки изменился с повествовательного на несколько извиняющийся.

– Как исчезла? Вы что окончательно потеряли свою компетенцию? В Макадемии что ни день то взрыв, а основные фигуранты исчезают как будто и не было их.

– Бу-бу, – попытался возразить абонент.

– Мне плевать что это дело Гильдии и что там вам сказала Куроки Акане. Вы должны найти его немедленно. Или мне направить к вам своего слугу?

– Бу-бу-бу-бу! – собеседник на другой стороне соединения явно впал в панику, принявшись убеждать Ректора что справится самостоятельно. – Бу-бу-бу!